Страница 41 из 78
— Для адептов факультета Огня важен цвет. Вернее, насыщенность цвета. У тебя был ярко-красный или чуть красный?
Я напрягла свою память. В тот день столько событий и новостей свалилось на мою голову, что я даже не придала значения такой вещи, как цвет цветка.
— Ярко-красный.
— Жидкость сразу окрасилась или через некоторое время? — она, задавая мне свои чёткие вопросы, внимательно всматриваясь в моё лицо, слегка прищурив глаза.
Ого, оказывается, и такое надо учитывать? Как всё сложно! Я пыталась воскресить в своей голове воспоминания, загруженные сверху ворохом информации, которую я постоянно узнавала.
— Сразу. Вроде бы.
— Все эти признаки указывают на то, что у тебя очень сильный дар, это значит, что и магия у тебя очень сильная.
Сильная? У меня? Да я её никак не ощущаю. У меня вообще подозрение, что я по ошибке попала в это учебное заведение.
— А у Некромантов?
— Для того чтобы поступить на факультет Некромантии, необходимо, во-первых, желание, а во-вторых, жидкость в цветке должна окраситься в чёрный цвет. Причём в этом случае насыщенность цвета не имеет значения.
После этой небольшой лекции я поняла, что моя соседка любит учиться, ведь материал она выдавала, словно читала энциклопедию. Очень удобно! Надеюсь, это поможет мне при обучении.
— Теперь твоя очередь рассказать о себе и о том, кто тебе сделал такой маникюр, — решила, что уже пора перевести стрелки. Уж слишком неуютно я чувствовала себя под её цепким взглядом. — Откуда ты родом? Расскажи, пожалуйста.
Девушка вздохнула, и на несколько секунд в нашей комнате повисло молчание. Затем эльфийка стала говорить, но голос и тембр рассказчицы выдавали её волнение.
— Меня зовут Ария Амакиир. Моя фамилия переводится как «Драгоценный Цветок». Как ты уже поняла, я — эльф.
Ария тяжело вздохнула и закрыла глаза. Она говорила так, как будто перенеслась в свои родные пенаты. Плавно, тягуче, словно рассказывала сказку.
— Если ты не знаешь, то эльфы в большинстве случаев живут в лесах кланами до двух сотен душ. Их хорошо скрытые деревни сочетаются с деревьями, причиняя минимум вреда лесу. Они охотятся за дичью, собирают ягоды и орехи, выращивают овощи. Волшебство эльфов позволяет им получать из земли максимум пищи с минимальными затратами по уходу за огородом. Контакт с чужаками обычно ограничен, хотя некоторые из эльфов неплохо зарабатывают, торгуя искусно сшитой одеждой и украшениями, получая взамен металл, который они не умеют добывать.
Было видно, что рассказ ей даётся с трудом. Я не могла понять причину такой горечи в голосе.
— Что ты знаешь о моей расе? — внезапно она открыла глаза и задала мне вопрос.
— Практически ничего. Знаю, что эльфы известны своей поэзией, танцами, песнями, преданиями и волшебным искусством, — задумалась на мгновение, вспоминая, какие были эльфы у Толкина. — Вот ещё. Эльфы предпочитают все естественное и красивое.
— Да. Ты права, — блондинка кивнула, соглашаясь со мной. — Эльфы любят свободу, многообразие и самовыражение. В целом они ценят и защищают свободу, как других, так и собственную, и они чаще всего добрые. Такими были и мои родители.
— Были? — спросила я тихо, надеясь, что мне послышалось.
— Да. Были. Не все эльфы такие прекрасные. Некоторые эльфы считают людей довольно невежественными, а гномов простоватыми. Будучи заносчивыми, такие эльфы не слишком вдаются в особенности других рас, — на глазах Арии появились слёзы. — Таким заносчивым и самонадеянным родился папин брат.
Девушка подняла на меня свои глаза, полные слёз и боли. Бедненькая! Я своих родителей не знала, и всё равно мне тяжело о них говорить. А каково ей? Знать, любить и потерять самых родных и близких людей!
— Мой папа был королём лесных эльфов, пока его родной брат не захотел занять место монарха. В результате переворота моих родителей убили, а я спаслась, потому что меня спрятала наша служанка.
— Сколько тебе было лет? — с ужасом представила, что пережила эта хрупкая блондинка.
— На момент гибели моей семьи мне было четырнадцать лет. Через несколько дней меня тайно отправили к бабушке моей мамы. Она не сильно меня любила, но, надо отдать должное моей родственнице, не прогнала — и то хорошо. Четыре года меня воспитывали в замке бабушки, одевая, как служанку.
— Внучку? Как служанку? — я была настолько возмущена, что не могла усидеть на одном месте.
Подойдя к окну, перевела свой взгляд с лица рассказывающей заплаканной соседки на природу за окном. Задумалась над тем, как наши с ней истории похожи. Меня тоже воспитывала бабушка, которая не особо любила ни меня, ни сестру. Но, надо отдать ей должное, мы себя служанками не чувствовали. Да к нам так и не относились.
— Да. И я очень благодарна своей бабушке за эту прекрасную возможность. Потому что мой дядя регулярно приезжал к ней в дом, надеясь найти меня там.
— И никто не мог предположить, что одна из служанок, которые были в замке повсюду, принцесса эльфов, — продолжила я её предложение, открыв рот от удивления. А старушка-то, оказывается, молодец.
— Именно. Я даже жила в крыле для прислуги, чтобы ненароком не выдать своё настоящее имя и происхождение.
— А как ты оказалась в Академии?
— Если честно, я не собиралась поступать. Мечтала, но не собиралась. Ведь при поступлении мне, как принцессе, пришлось бы обнаружить своё местоположение. Но всё решил случай. Дяде каким-то образом узнал, где я, и решил устранить конкурентку, выдав замуж за тролля, — после этих слов она передёрнула плечом. — Мы с бабушкой решили, что Высшая Академия — отличный способ избежать нежелательного замужества.
— Почему вы так решили? — с удивлением и интересом посмотрела неё. Вновь что-то новенькое, о чём мне было не известно.
— А ты не знаешь?
Возможно, что для Арии эта информация была давно известной, но для меня, как для девушки из другого мира, она была чем-то таинственным, поэтому я махнула головой, показывая, что нет, не знаю. На лице эльфийки не дрогнул ни один мускул, даже если она и удивилась моему ответу, то никак свои эмоции не выдала, и продолжила своё повествование.
— Каждая девушка, которая получает диплом Высшей Академии Магии, вправе сама решать свою судьбу. Выпускницы Академии могут устроиться на работу, путешествовать. И НИКТО не вправе заставить девушек выйти замуж без их согласия.