Страница 14 из 78
За время своего пребывания в новом мире я впервые вышла на улицу. Подняла глаза в голубое, как дома, небо. Если небо было привычное, то дневное светило отличалось от земного. Оранжевое солнце светило очень ярко. Ещё одно отличие от земного небосвода — наличие двух лун на небосклоне. Причём эти две луны, как мне пояснила Василиса, видны в любое время суток.
Мы шли по Академии. Двор этого учебного заведения был огромен. Много зелени, кругом стояли лавочки. На территории я не увидела никаких электролиний, хотя фонари вдоль дорожек и рядом с местами отдыха стоят. Как мне потом пояснили — освещение в Академии магическое.
Я посмотрела направо. Пятиэтажное здание женского общежития выглядело точно так же, как и мужское. Только женское общежитие было построено из белого кирпича, и оттого выглядело нарядней.
Мы с сестрой шли по вымощенным камнем дорожкам. В кроне деревьев пели птицы, и повсюду витал аромат цветов, росших в многочисленных клумбах. Воздух был настолько чистым, что у меня в первые минуты нахождения на улице закружилась голова.
— Каждый этаж заселяют адепты одного факультета, — Василиса повернула в сторону женского общежития. — Первый этаж — некроманты, второй — факультет земли.
— Третий — факультет огня? — я вставила свои пять копеек, предположив, что раз у меня комната триста двадцать, то это третий этаж.
— Да, — сестра усмехнулась. — Третий этаж — факультет огня. Только в женском общежитии на третьем этаже, за неимением дам на факультете огня, мы всегда селили девочек с факультета воздуха. Ты первая почти за пятьдесят лет, кто поселится на этом этаже по праву зачисления на факультет.
— Значит, если судить по логике вещей, на четвёртом — воздух? — я с интересом смотрела по сторонам.
— Нет, на четвёртом селится факультет воды, а на пятом — воздух. И комнаты на каждом этаже разные. Чем выше — тем просторнее. Если у некромантов в комнатах небольшие окна, то у воздушников окна размером почти во всю стену, ведь им необходимо управлять воздушной стихией. — Василиса обернулась, заметив, что я отстала от неё. — Если ты так медленно будешь идти, то не успеешь к моменту, когда тебе принесут мебель. Потом сама будешь её расставлять по местам.
— Но здесь всё такое интересное! — я с восхищением осматривала парк, аллеи, которые расходились лучами от озера в центре двора.
— Ещё успеешь всё рассмотреть. До начала занятий почти неделя, так что у тебя будет время всё подробно изучить.
Мы, наконец, подошли к двери женского общежития. Я задрала голову вверх, прищурив глаза, чтобы лучше рассмотреть окна на третьем этаже. Теперь это будет мой дом.
— Прикоснись рукой к двери, — Василиса указала мне на фигуру, которая располагалась в самом центре дверного полотна. — Видишь дракона? Прикоснись к его мордочке.
— Опять будет кровь пробовать? — я обречённо вздохнула, но руку поднесла.
Почувствовав лёгкий укол в палец, смогла удержаться и не отдёрнуть руку. Вдруг дракон ожил, облизнулся, встал на задние лапки и стал пристально смотреть на меня. Я отчётливо видела, как его ноздри жадно втягивали воздух, когда он вытянул мордочку в мою сторону. От неожиданности я замерла и не знала, что дальше делать. Затем, вызвав удивления у меня и сестры, он склонился передо мной в поклоне, и на моём правом запястье появился золотистый браслет. После этого действа дракон вернулся на своё место и вновь замер деревянным изваянием.
— Что это было? — ошалело смотрела на Ваську. Она также удивлённо смотрела на меня. — Он всем кланяется?
— Насколько я знаю, нет. У него настолько тяжёлый характер, что некоторые несколько раз к нему ходят, чтобы получить заветный браслет-пропуск, — она взглядом указала на моё запястье. — Этот браслет является, как ты уже поняла, пропуском в общежитие.
Мы поднялись на третий этаж без происшествий. Прямо удивительно!
— Когда ты подойдёшь к комнате, — начала было говорить сестра.
— Я, чтобы попасть внутрь, должна буду дать себя опять исколоть?
Меня уже начинала нервировать это странная необходимость. Что они, в этом мире с развитой магией, не могли придумать какой-нибудь другой способ идентификации?
— Я права?
— Права. Но я тебя уверяю, это в последний раз.
Моя провожатая остановилась у красивой резной двери с красным оттенком. На двери висела табличка «312». Сестра меня подтолкнула легонько по направлению к двери.
— Это нужно, чтобы дверь и комната тебя запомнила.
Я удивлённо приподняла бровь.
— В смысле, комната и дверь запомнили? Они что, живые?
— Можно сказать и так, — сестра стояла во главе отряда из моих подушек, чайников, одеял. — Это необходимо для того, чтобы в комнату никто, кроме тебя или без твоего разрешения, не смог войти. Такую же процедуру проходят у нас все адепты, если тебя это успокоит, — Василиса сделала вид, что не увидела на моём лице негодования.
— Вот сейчас прям от сердца отлегло, — я начинала злиться. Неудивительно, ведь столько всего произошло за этот день.
— Это последний раз, когда ты делишься своей кровью таким образом, — сестра попыталась меня успокоить.
— Таким образом⁈ — я же не успокоилась, а наоборот, ещё больше разозлилась. — А каким способом ещё у вас делятся кровью⁈
— Ты всё узнаешь на занятиях, — она говорила спокойным голосом, чтобы привести меня в спокойное состояние. — Давай уже, коснись дверной ручки, мы войдём в твою комнату и там продолжим разговор.
— Ты права.
Взялась за красивую дверную ручку. Она была похожа на крыло. Почувствовав лёгкий укол, я вздрогнула. Послышался тихий щелчок, и дверь открылась внутрь комнаты. Картина, которая предстала перед моими глазами, сразу вытеснила всё недовольство из моей головы.
— Скажи мне, пожалуйста, дорогая сестра, — стоя на пороге, я повернула своё лицо к Василисе. — У вас все адепты так живут? В таких комнатах? Или это мне оказана какая-то честь?
— Все. Я же тебе говорила, что ты получаешь такие же права, как и все остальные адепты. Ты не будешь выделяться.
— Ясно, — я зашла в комнату первая. Сестра зашла следом. — Подожди! А почему тебя дверь не уколола и пропустила просто так?
— Во-первых, потому что мы с тобой сёстры, это раз. Дверь распознаёт родственную кровь, знаешь, как говорят «Кровь не водица». А во-вторых, потому что я — заместитель ректора этой Академии, а значит, имею доступ в любую женскую комнату. Только об этом знать никому не надо, — и она подмигнула мне. — Адепты должны искренне верить, что у них есть самостоятельность.