Важнее слов

– Вот оно что. Тогда позволь мне сопроводить тебя в замок на холме.

Я встал и подал ей руку. Она приняла ее, поднялась и ответила мне реверансом.

– Мой принц наконец-то вернулся ко мне.

Ее восторженный вид и блеск в глазах заставили меня улыбнуться, но я расслышал что-то такое в ее словах, отчего я напрягся. Я не был ничьим принцем. Но Джесси об этом и не просила, нет-нет, поэтому отставил страх, взял ее за руку и провел к лифту, а затем и по коридору к двойным дверям, которые вели в мой номер.

Двери распахнулись, и мы попали в шикарную гостиную с камином. Джесси тихо присвистнула, отчего я засмеялся.

– Вот это я понимаю, жизнь, – сказала она.

– Провести тебе экскурсию?

– Конечно, давай.

Я открыл дверь в спальню и увидел, что горничные перестелили постель и оставили две маленькие шоколадки на подушках. Джесси изучала комнату: она провела пальцем по шкафу красного дерева, потрогала прошитые золотом и украшенные паттерном части ткани в углу кровати с балдахином – тяжелые и хлопковые, их я раньше даже не замечал. Она сбросила свои туфли и походила босиком по ковру с ворсом, поглядывая на меня из-за плеча и улыбаясь. Мое сердце снова забилось сильнее – похоже, так происходило каждый раз, как я видел, что в ее глазах зажигается радость. И она даже не догадывалась. Не догадывалась, какой прекрасной она была на самом деле и как от ее улыбок у меня учащалось дыхание.

Я последовал за ней, когда она пошла в ванную, и услышал, как она шумно вдохнула, еще не увидев ее из-за угла комнаты.

– О боже! Удивительно, как ты вообще нашел в себе силы выбраться из номера, когда тут тебя ждет такая ванна!

Я посмотрел на огромное джакузи, обрамленное мрамором. Теперь, когда Джесси стояла рядом с ним, оно и вправду выглядело заманчивым. Я представил ее голой в джакузи, то, как пузырьки еле-еле прикрывают ее розовые соски. Или они все же коричневые? Неожиданно мне невероятно захотелось узнать ответ на этот вопрос, такой же важный, как любая другая мировая тайна. Она была брюнеткой с карими глазами, но еще у нее была белоснежная кожа и россыпь веснушек – все это не позволяло дать однозначный ответ.

– Принимать ванну в одиночестве – только зря тратить воду.

– Ванная с пузырьками, хорошая книга и бокал вина? – фыркнула Джесси. – Для меня звучит как идеальный вечер пятницы.

– Ох, Джесси, – вздохнул я. – Мне еще предстоит научить тебя столь многому.

Она искренне засмеялась, отчего ее лицо просветлело. Я тоже не смог сдержать улыбку.

– Ну-ну, учитель. Ладно, покажи, где тут у тебя телевизор.

Телевизор был установлен в спальне, спрятанный в отделанном под старину отделе у основания кровати. Я нашел пульт и поднял его.

Проблема была в том, что, кроме как на кровати, присесть было и негде, и я боялся, что Джесси это не устроит. Но она тут же приятно меня удивила, спросив:

– Ну что, какая сторона твоя?

– Эм, пускай будет правая, – ответил я.

Она кивнула и обошла кровать, взбила подушку на левой стороне, сняла с себя блейзер и бросила его на стул у окна. Мне действительно нравилось наблюдать за ней, пока она сидела у меня на кровати, опершись на подушку. Я снял ботинки и сел на другой стороне, включив телевизор. Я передал пульт Джесси – мне было все равно, что смотреть. Она переключила несколько каналов, пока не остановила свой выбор на французской версии шоу

Настоящие хозяйки Беверли-Хиллз

.

– Тут есть английские субтитры, – сказала Джесси. – Тебе подходит.

– Да, конечно, что нравится тебе, понравится и мне.

– Тебе ведь не скучно, правда? – спросила она, прикусывая губу.

– Нет, совсем нет.

Она улыбнулась, и мы начали просмотр. Джесси придвинулась ко мне, и теперь мы почти касались ногами друг друга. Я пытался сосредоточиться на том, что делали герои на экране, но Джесси занимала все мои мысли. Мне трудно было не обращать внимания на ее теплое тело, которое почти прижималось к моему, на ее мягкий смех и на то, как сладко она пахла – изысканный запах парфюма с лимонными нотками, все тот же запах, который покорил меня тогда, на крыше в Париже.

Я не знаю, сам ли я неосознанно придвинулся к ней ближе, или это была она – возможно, мы оба это сделали, – но вдруг наши руки оказались прижаты друг к другу, и мне показалось, что все тепло моего тела оказалось сконцентрировано там, на том небольшом участке кожи, которым я прикасался к Джесси. Это напомнило мне случай, когда мы с Джесси лежали на полу вагона, прижавшись друг к другу, плечо к плечу, бедро к бедру, и ее сладкий голос брал меня с собой в путешествие по неизведанным странам, за моря и океаны к безлюдным островам. Да, я вспомнил о

тогдашних

временах, но день

сегодняшний

был новым и ни на что не похожим. Искра, которая то и дело пробегала между нами, не имела ничего общего с нашим детством, а зажигалась из-за того, что мы уже стали взрослыми мужчиной и женщиной.

Я повернулся к ней, а она ко мне, и какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Казалось, что она нервничает, пока вот так вот наблюдает за мной, медленно моргая и прикусив губу.

Невинность

. Таким бы словом я ее описал.

– Это напоминает мне те времена, когда мы еще были детьми, – сказала она, и я удивился тому, что она подумала о том же, о чем я вспоминал минуту назад.

– Я уже не чувствую себя ребенком, Джесси, – ответил я.

Мой голос слегка срывался – все от желания овладеть ею, которое захлестнуло меня. Мой взгляд затуманился, а вся кровь, казалось, прилила к низу, где и пульсировала теперь между моих ног. Глаза Джесси слегка расширились, она перевела взгляд на мои губы, а затем снова посмотрела мне в глаза.

– Ох, – только и промолвила она.

Я не знаю точно, кто сделал первый шаг, но вот я уже чувствую, как наши губы впились друг в друга, как она запустила пальцы в мои волосы. Понемногу она перехватывала инициативу, хотя и боязливо, и я постанывал от того, что она водила языком по моим губам. Я открыл рот, и наши языки встретились, и от ее нежных ласк кровь быстрее разогналась у меня по венам. Я наклонил голову и протолкнул язык дальше, и наш поцелуй стал еще более страстным. Джесси вздохнула и обвила ногой мое бедро.

О боже

. От этого движения наши тела сомкнулись, и мой вставший член уперся ей в бедро. Следующие несколько секунд я просто продолжал целовать ее, стараясь не двигаться и вновь обрести контроль над собой, хотя я сам уже не был хозяином своему телу.