Страница 22 из 104
Бармен передал мне карту вин, и я выбрала совиньон-блан родом из винодельни в долине Луары. Пока бармен наливал мне вино, я осмотрелась. Я увидела группу женщин, которые собрались вокруг темноволосого мужчины. Тот смеялся и говорил что-то такое, что тем, очевидно, невероятно нравилось, ведь они в унисон хихикали и поправляли волосы. Меня накрыла волна необъяснимой досады, и я повернулась обратно как раз когда бармен заканчивал наливать мое вино и пробивал мой счет. Я подписала счет, с улыбкой приняла вино и пробормотала
Merci
, готовясь отойти.
–
Excusez-moi
, Джессика Кресвелл. То есть мадам Кресвелл.
Мне потребовалось время, чтобы понять, что обращаются ко мне. Я обернулась в недоумении и увидела, как бармен протягивает мне сумочку, которую я забыла на барной стойке. Я выдохнула и потянулась за сумкой, смущенно улыбаясь.
Que je suis bête. Растеряха.
От бара я направилась к дверям, которые вели, я подозревала, на балкон. Балкон смотрел на сады, по которым я прогуливалась сегодня днем. Я было решила отправиться на балкон и там насладиться вином, но передумала, увидев там пару, стоявшую у перил и доверительно склонившую друг к другу головы. Было очевидно, что они рады были оказаться наедине. Вдруг почувствовав у себя на шее какой-то странный жар, я вздрогнула, и у меня по телу поползли мурашки, когда я решила обернуться.
Я шумно вдохнула, когда поймала на себе взгляд Каллена Хейса.
У меня затряслись руки, и мне пришлось поддержать руку, в которой был бокал, чтобы не уронить его.
Боже мой
. Казалось, вся кровь в моем теле прилила к ногам.
Как это вообще
возможно
? Мир такой большой, огромный, и вот мы
снова
сталкиваемся, и это снова происходит! Этого просто не могло быть. Просто
не могло
.
Он приближался ко мне, его глаза широко раскрыты, на лице застыло одно выражение, будто он только что увидел призрака. Все, что я могла сделать, – это смотреть в ответ, не в силах шевельнуться.
Его взгляд будто приковал меня к месту, меня парализовало чувство нереальности происходящего – теперь, когда он протиснулся между двух женщин и приближался ко мне… приближался. Какая-то часть меня хотела убежать, а другая, более сильная, хотела пойти ему навстречу и встретить его на полпути. Это было… это невозможно. Но это и правда происходило.
В какой-то степени
это даже казалось неизбежным, как будто я сама желала, чтобы это произошло. Я не могла этого объяснить, даже самой себе.
Я вдохнула, наблюдая за тем, как он приближается. Он неотразим. Я вспомнила, как впервые встретила его избитым в глубине того вагона. Еще мальчик, но уже красивый, и уже тогда он завораживал меня. Точно так же он заворожил меня тогда в баре
La Vue
. То же самое происходило и сейчас. Как, как он оказался
здесь
?
– Джессика Кресвелл?
Джесси
? – спросил он слегка надломленным голосом.
Сердце было готово вырваться из груди, я шумно выдохнула и так сильно стиснула винный бокал, что удивительно, как он не переломился у меня в руках. Каллен Хейс оказался тут…
каким-то
образом. И, конечно, он услышал, как бармен произносит мое имя. Я с трудом сглотнула, бегая глазами по бару в поисках… чего? Способа его отвлечь? Выхода?
– Привет, Каллен.
– Джесси Кресвелл? – он очень медленно покачал головой. – Ты… боже мой. Ты… Париж… Ты ведь
Джесси
, и ты теперь тут. Как это возможно?
– Да… Я…
«Что он там спросил? Как я тут очутилась?»
– …ммм… ну, я тут по работе. Я тут работаю, – я затрясла головой. – Не на замок, просто на его территории… я тут остановилась на время.
Он недоверчиво меня оглядывал. Он все еще выглядел сбитым с толку, ведь он был не в силах осознать всю ситуацию. Я его понимала.
– А ты…
ты
что тут делаешь?
Он провел рукой по волосам и заморгал, как будто невспомнить, а чем действительно он тут занят.
– Ох, я приехал сюда в отпуск на пару недель. Боже, это… просто не верится. Джесси Кресвелл. И я дважды с тобой встретился.
Он остановился и снова посмотрел на меня. Я чувствовала жар от его взгляда, когда он двигался глазами вниз по моему телу. Я сделала глоток вина, надеясь унять биение сердца.
– Той ночью в Париже ты знала, кто я. Ты пыталась мне сказать, – закончил он свою мысль.
От вина мне стало теплее, мне стало лучше, даже руки перестали так сильно трястись.
– Да, все так, – кивнула я. – Все в порядке. Я не ожидала, что ты запомнишь меня.
Я только надеялась
…
– Конечно же, я тебя помню. Вот сейчас… услышав твое имя, я сразу все понял. Я просто… – У него был такой мягкий и глубокий голос, а в глазах было какое-то чувство, которое я не могла считать. – Я так давно не думал о Санта-Люсии, и к тому же ты так изменилась… Ты всегда была милой, но теперь ты просто безумно красива.
От его слов я вся обомлела от счастья. Когда я снова посмотрела на него, оказалось, что он так и не отвел от меня глаз.
– Ты… теперь совсем взрослая, – сказал он.
Он был едва ли не шокирован, как будто запомнил меня маленькой девочкой и теперь у него не получалось понять до конца, что я и есть тот ребенок, только подросший. Я могла его понять. Возможно, я бы чувствовала себя так же, если бы мне не дали времени последить за взрослой версией Каллена Хейса и принять ее.
– Я думаю, мы теперь оба… – я слабо улыбнулась. – Я имею в виду, мы оба теперь взрослые.
– Да уж, похоже на то.
Что-то в нашем общении поменялось, это висело в воздухе. От такой перемены у меня похолодело в животе. Я словно поднялась на самую высокую точку на американской горке и ожидала, что мы вот-вот рухнем вниз.
Страх. И удовольствие
.
Он нахмурился.
– Мне стоит извиниться за ту ночь. Мне жаль…
– Тебе не за что извиняться. Правда. Все в порядке. Все дело в Париже, – я пожала одним плечом и снова улыбнулась.
– Париж… – пробормотал он… – все дело в Париже…
–
La Ville des Amoureux
, – сказала я, не успев подумать о том, что я говорю.
Город влюбленных
. Правда, мы не влюблены друг в друга, да никогда и не были. В ту ночь у него, я не забыла, была другая пассия. Одна из его
обширного набора
женщин. К лицу прилила краска, и я надеялась, Каллен не заметит, что я покраснела.