Страница 89 из 91
Саша сидела в теневой допросной, перед стеклом, за которым стояло пятеро мужчин. Они не могли ее видеть. Она их – могла: таким было стекло.
Никто не говорил ей, что от нее хотят, но она знала, что должна сделать. Она отлично помнила силуэт, лицо, аккуратные пальцы. Ухоженные, коротко подстриженные ногти. Едва заметные морщинки вокруг глаз и несколько седых волос в прическе. Рубашку. Темный круглый аграф.
Она подняла руку, чтобы показать. Она откуда-то знала, что с ним будет дальше. Она подтвердит, кто из этих мужчин – он. И его казнят. Потому что он гражданин Беларуси. Его депортируют и будут судить там. А там разрешена смертная казнь. И за то, что сделал он, его ждет именно это.
Но сделает это не суд. Не палач. Не электрический стул или какие там есть для этого механизмы. Сделает это она, и прямо сейчас. Она поднимет руку – и его казнят.
Это было страшнее того, что случилось, – поднять руку и показать.
Саша проснулась, хватая ртом воздух.
То, что было во сне, – ей придется сделать это наяву, еще раз. Какое-то время она не могла дышать от этой мысли, но потом за домами прогрохотал гром – и словно ударил по ней. В ушах будто застучали барабаны, тело била дрожь. Угроза. Угроза всюду. Везде. Во всем. Это чувство, которое она так долго пыталась задавить – и до, и после, – обрушилось наконец волной, заставляя забыть, где она, какое теперь время года, есть ли хоть что-нибудь в этом хаосе горя, боли и случайных спланированных смертей и страхов.
Саша сжала в кулаке одеяло, закусила угол подушки, зашарила пятками, пытаясь найти опору. Мысли путались, раздирая изнутри, жалили и таяли, словно снег в пальцах, ей не удавалось схватить ни одну. Вопросы без ответа. Страхи без источника. Страх повсюду.
Она поднялась и пошла, ведя рукой по всем предметам, что попадались на пути – изголовье кровати, дверной косяк, стол, торшер, спинка стула, – добралась до комнаты родителей. Мама была в ночь, папа спал. Саша упала на диван с ним рядом. Папа открыл глаза, подскочил, быстро сел, потирая лицо. Схватил ее за руку.
— Что такое, Сашка? Опять?..
— Папа, что с ним будет? Скажи мне. Пожалуйста. Что. С ним. Будет.
Папа помолчал. Саша видела в сумраке, как он кусает губы.
— Папа?
Папа осторожно притянул ее к себе, качнул туда-сюда за плечи. В воздухе, как предчувствие шторма, висело что-то. Саша, зная, что сердце вот-вот выпрыгнет, вцепилась в папину руку.
— Сашенька. Его нет. Он сжег себя еще в тот вечер, там же, вместе с домом.