Страница 47 из 68
— Это дождь, дорогая. Он всем льстит. — Каэдэ подавила усмешку и кивнула, — Здравствуй, Юй. Сколько прошло?
— Тридцать восемь. — Дождь понемногу смывал на китайской Лордессе безупречные белила, подведённые брови, причёску, и, судя по всему, ей было совершенно всё равно. Даже с потёкшей краской она была прекрасна. — И ты до сих пор должна мне услугу, Каэдэ.
— А ты мне — корабль. Предлагаю считать, что мы в расчёте.
— Даже не надейся. Твой долг — единственное, что делает наше знакомство интересным.
— Ты никогда не умела блефовать, милая, выходит всё так же нелепо.
Они стояли под дождём и смотрели друг на друга неотрывно. Две женщины, разменявшие почти по два века, не подруги, не враги, а давние соперницы, у коих за спиной пара совместных историй, и десятилетия слежки друг за другом, причём ревнивой, ибо не хотели уступать друг другу даже через сотню лет.
— Я бы предложила своего чаю, — хмыкнула Каэдэ. — Но, подозреваю, ты не чай пить спустилась.
— Не чай. — Юй разом убрала из голоса всё личное, оставив только официоз. — Слушай внимательно, Каэдэ, времени не осталось. Как ты и сама понимаешь, сейчас начнётся расправа. Видишь Шэня? Он с Баем и Ся идёт за головой… головой Александра Северова. Если ты и твои куноити вмешаетесь, живыми отсюда не уйдёт ни одна. Это не угроза от меня лично. Только предостережение. Уверена, ты и сама понимаешь, в какой ситуации оказалась.
— Так ты переживаешь? — улыбнулась Каэдэ шире.
Юй фыркнула:
— У вас минута. После не отпустят никого. И ещё. Я ведь правильно понимаю, что вы просто запамятовали уведомить власти Поднебесной о своём визите?
— Конечно… запамятовали, — улыбалась Каэдэ.
— Так я и думала. — иронично хмыкнула Юй.
Каэдэ смотрела на неё, а затем перестала улыбаться.
— А теперь серьёзно, Юй. С каких пор тебя заботит моя безопасность?
— Просто не могу позволить старой лисе лечь в могилу без моего участия, — Уголки глаз Юй приподнялись по-кошачьи. — Если тебя сегодня убьют здесь, Каэдэ, получится, что я семьдесят лет соперничала с неудачницей. Это удешевляет мою биографию. Так что уходи и забирай своих.
— Ты как всегда, — улыбнулась та в ответ. — Сказала бы прямо, что любишь меня.
— Пф. — задрала нос Юй.
Каэдэ же мягко улыбнулась:
— Ради меня так рискуешь, разговаривая сейчас на глазах у всего Совета и императора…
— Всего-то исполняю формальную обязанность Лордессы: уведомляю иностранных гостей, по досадной ошибке забывших объявить о визите, что в целях безопасности им лучше покинуть площадь, — пожала та плечами.
— Разумеется, — уголок рта Каэдэ дрогнул. — твои любимые уложения. Как я могла забыть, что ты их все помнишь наизусть. Особенно те, что тебе удобны.
— Остальные помнят писари. — ответила надменно Юй. — Итак. Что решила?
И прежде чем Каэдэ успела дать ответ, за её спиной прозвучало:
— Наставница. Я не уйду.
— Мэй…
Мэй вышла вперёд и встала рядом, капли дождя стекали по её серьёзнейшему лицу.
— Я не уйду.
Юкка встала с другого бока и подняла холодные глаза с абсолютным хладнокровием, как поднимают клинок, который давно решено обнажить.
— Я тоже остаюсь.
— И я. — присоединилась Шизука. — Я не оставлю ни его, ни сестёр.
Каэдэ понимающе выдохнула. Вот же упрямые. Но и сама понимала — сейчас их не удастся остановить, никому, даже ей.
— Норико.
— Наставница?
— Ты уйдёшь, следуя совету Юй-сан. Аки, ты тоже. Это приказ.
— Госпожа… — Норико подалась вперёд, и впервые за десятилетия в её тоне прорезался протест.
— Норико. — Каэдэ повернулась к ней, и взглянула по-особенному, что значило приказ, не подлежащий обсуждению. — Если мы здесь поляжем все, в Японии о нас расскажут чужими словами, которые выгодны рассказчику. Клан Тени не может позволить себе умереть с чужой историей. Кто-то должен выйти с этой злосчастной площади, увидев всё и всё запомнив, и донести домой правду, от первого слова до последнего. Это не милость, Норико, а самая тяжёлая работа из всех, что сегодня раздаются. Я отдаю её лучшей памяти отряда. Тебе. И лучшим глазам — Аки. Не спорь.
Норико смотрела на наставницу хмуро. И глубоко поклонилась, принимая последнюю задачу.
— Слушаюсь, наставница. Я выживу. Запомню каждую деталь увиденного. И передам клану.
— Рассчитываю на тебя, — кивнула Каэдэ. И добавила: — Только правду, Норико. Даже если я ошибусь в бою.
— Не сомневайтесь, Каэдэ-сама, — сказала Норико колким тоном. Это была её первая и последняя дерзость за все годы службы, ведь она хотела остаться, но и понимала, что должна выполнить указание.
Каэдэ на её дерзость только улыбнулась. Выросла девочка, отрастила зубки, это хорошо. Сама же повернулась к Юй.
— Юй. Возьми этих двух с собой. Это моя просьба.
— Возьму. — Лордесса Китая кивнула. — Один вопрос, Каэдэ. Дело ведь в нём? В Ненормальном Практике, что сейчас на эшафоте? Я знаю тебя семьдесят лет. Ты не осталась бы умирать в чужой стране из любопытства.
Каэдэ устремила взгляд на помост, на паренька в соломенной шляпе.
— Он действительно ненормальный, тут люди не врут, — произнесла она особенным женским тоном. — Но сердце у него здоровое. Здоровее, чем у всех нас. Он вернул одну из наших из таких подвалов, из которых люди не возвращаются. — Она вновь посмотрела в глаза Юй. — Мы остаёмся оплатить долг. А долги такого рода оплачивают не из задних рядов. Ты это знаешь лучше меня, Юй.
Лордесса Китая прищурилась: «Так вот значит как… Выходит, на днях поймали одну из девиц Каэдэ… — вспомнила она прочитанные сводки. — А Северов вытащил её. По этой причине он и напал на канцелярию? Занятно, что он даже никого не убил, что уже само по себе было странно, когда я изучала рапорт. Теперь всё встало на свои места… Он и правда дурачок. Но… Каэдэ права, его сердце не очернено ядом власти…»
— Доживёшь до заката — расскажешь остальное, — сказала Юй, глядя на Каэдэ. — Уверена, там есть что послушать.
— Ты не поверишь… — ухмыльнулась японка.
— С прошлой ночи с ним… — ухмыльнулась в ответ Юй, от чего Каэдэ тут же застыла, как и Юкка с Мэй и Шизукой, слышавшие НОЧИ С НИМ! — поверю во многое, дорогая. Он тот ещё жестокий мужчина, пусть и молод.
Ах ты, сучка Юй! Что ты уже успела с ним сделать⁈ — Хотелось заорать Каэдэ, но она промолчала, ибо знала, что эта дурочка точно бы не отдалась за одну ночь, учитывая, что они обе двухвековые девственницы! Правда ведь не отдалась⁈