Страница 61 из 106
Иван спрятал харатьи за пазуху, снял пояс, обмотал им кулак да ударил в окно. Полетели стёкла, звон пошёл, визг и крик. Кто-то к Ивану кинулся, кто-то подставился под ноги, ухватил за плечи, но Иван от одного оттолкнулся, на другого вскочил, третьему в лоб сапогом ударил и был таков. Выкатился из оконца прямо на землю под засохшей черёмухой, поднялся на ноги и, шатаясь, побежал прочь. Темным-темно было, один месяц плыл по небу да далеким-далеко сияло окно во дворце в матушкиной горнице.
Как добрался до дворца, как незамеченным пробрался в светёлку – сам удивлялся. Вошёл в двери, прижался к брёвнам да съехал на пол. Василиса ахнула:
— Иван! Что с тобою?
Бросилась к нему, принялась зипун окровавленный стягивать. Иван улыбнулся криво, взял её за руку; продрало от пят до макушки льдом, а за ним – жаром.
— Я тебе харатьи Кощеевы принёс. Хотел на Ярваль, да уж как вышло.
Закрыл глаза и больше уж ничего и не помнил. Зато утром проснулся, словно вчера родился: свежий, румяный, сила разве что через край не бьёт. Хотел спросить Василису: «Что ж ты сделала со мной такое?» Но не было девицы, одна лягушка дышала мерно у печи, спала мёртвым сном. Иван коснулся пальцем зелёной спины, провёл задумчиво. Накрыл лягушку платком и отправился к Ратибору.
— Здрав будь, брат. Коли будет времечко у царя будущего, научи меня кулачному бою. Да стрелять пометче давно пора выучиться.