Предатель. Потерянная жена

Глава 29

Настя

— Какую работу? — стараясь не радоваться раньше времени, встрепенулась я.

Сидеть на шее Михаила Семеновича мне категорически не нравилось. Да и что скрывать, его

отношение к нам с дочерью все больше напоминало собственническое. Я была ему благодарна всей

душой, но потакать такому положению вещей не собиралась.

— Ты Катьку Селиванову помнишь? Рыженькая такая, бойкая. Моя одноклассница.

Сколько ни силилась, одноклассницу Светы вспомнить не могла и лишь отрицательно покачала

головой, ожидая дальнейших объяснений.

— Она в доме живет, где окна с резными наличниками, — не унималась девушка.

Красивые наличники я помнила. Сколько раз гуляла с коляской по единственной в деревне улице

и засматривалась.

— Вот! — обрадовалась Света, словно воспоминание о доме означало почти родство. — Она в

клининге работает. Дома богатеев убирает. К ним тут крупный заказ поступил. Еще рабочие руки

нужны. Срочно. Пара дней в неделю. Без оформления. Деньги сразу дают. Ну она мне и

позвонила, а я о тебе вспомнила. Там все по-честному, ты не думай. Если понравишься, они

тебя в штат возьмут.

— Куда же я с Танюшей?! — растерялась я.

Идея мне понравилась. Даже очень. Уж больно деньги были нужны. Но оставить дочь не с кем.

Не просить же Михаила Семеновича. У него свой бизнес.

—А, — хитро подмигнула мне Света. — Я и об этом подумала. Тетя Зина посидит, мать Катькина.

Она детей страсть как любит. Все уши подруге прожужжала, что внуков хочет.

Оставлять дочку с незнакомым человеком было боязно, и я пообещала дать ответ после личного

знакомства с Катей и тетей Зиной.

Не успела я толком поблагодарить приятельницу, как в дверь заглянул Михаил Семенович.

— Вы долго еще? Ехать бы пора! — недовольно пробурчал он.

— Отпущу сейчас, — весело заверила Света.

Чмокнула в лобик Танюшу и забила в мой телефон номер Кати.

— Не стесняйся, прямо сегодня и позвони. Она мировая девчонка. Вы обязательно подружитесь.

Почти весь обратный путь мы проделали в тишине. Таня задремала у меня на руках и спокойно

посапывала. Тата сосредоточенно смотрел на дорогу. А я прикидывала, как бы начать неприятный

разговор.

— Михаил Семенович, — наконец, решилась я.

Мужчина дернулся, уловив что-то в интонации, и сильнее сжал руль. А я резко замолчала.

— Говори, коль уж начала. Семью вспомнила?

— Нет, — тихо призналась я. — На работу хочу выйти. Хотя бы попробовать.

Тата молчал. Я ждала, что он будет ругаться или даже кричать, но он вдруг признался устало:

— Думаешь, я не вижу, что все деспотом меня считают. Самодуром. Переживаю я за тебя с

Танюшей. А за Алинку мою как переживал. Гулять сбежит, а я ночами не спал, у дверей

караулил. Ухажеров ее поленом обхаживал. Все равно не уберег.

Он тяжело вздохнул. Я не знала, что сказать. Разве можно от жизни уберечь?! Она по-любому

настигнет и еще сильнее затянет.

— Иди, коли хочешь. Но если что случится, сразу мне звони. Все поняла?! — сурово сдвинув

брови, заявил он.

Я радостно кивнула и аккуратно его обняла, стараясь не отвлекать от дороги.

— Дела у меня. К ужину вернусь, — заверил он, высадив меня у дома.

Тата уехал, а я еще долго смотрела вслед, обдумывая, правильно ли поступила.

+ +

— Не бойся ничего. Мама не кусается, — подталкивая меня к калитке, рассмеялась Катя. — А уж

детей как любит, не приведи господь!

С яркими рыжими волосами и россыпью золотых веснушек на носу девушка была похожа на

солнышко. Впечатление дополняла озорная улыбка, удивительно украшавшая ее миловидное лицо.

Она открыла передо мной дверь, и из глубины послышался женский голос.

— Катя, ты?!

— Мамуль, я с гостьей. Алину Смелину помнишь? Михаила Семеныча дочку.

— Ну а как же! Считай, выросла на моих руках!

Сердце испуганно рухнуло вниз. Мама Кати могла знать Алину очень хорошо. Об этом я

совершенно не подумала, сосредоточившись только на перспективе выйти на работу.

Шаги неумолимо приближались. Я уже собралась бежать, плотнее прижав Таню к груди, но дверь

в прихожую распахнулась, и на пороге появилась совсем еще не старая женщина с такой же

непослушной копной кудрявых волос, как у Кати. Отличался только цвет. У женщины он был

русый.

— Алина?! — подслеповато сощурившись, проговорила мама Кати. — Изменилась-то как! Прямо не

узнать.

Я растерянно потупилась, чувствуя себя самой настоящей аферисткой, обманывающей несчастную

женщину. Хотя в чем была моя вина? Что не могла вспомнить своего настоящего имени?!

Женщина подошла ближе, с сомнением вглядываясь в мое лицо.

— Что-то ты совсем на себя непохожа стала. И похудела так сильно.

Я готова была провалиться сквозь землю, прокручивая в голове, как буду объяснять ситуацию,

но внимание женщины переключилось на Танюшу, которая проснулась у меня на руках и заагукала.

— А это кто у нас? — заулыбалась тетя Зина, забирая дочку у меня из рук. — Какая

замечательная малышка.

Катя дернула меня за рукав.

— Не обращай внимания. У мамы катаракта. Совсем плохо видит. Я вот денег заработаю, в

столицу на операцию ее отвезу.

— Я все слышу, — пробурчала тетя Зина. — Лучше бы ты мужа себе нашла, да внучков мне

подарила, пока я еще с ними заниматься могу.

— Опять начинается, — прошептала мне на ухо Катя. — Мам, мы пойдем на стол накроем.

— Идите. Я пока ребеночка покачаю.

Женщина увлеченно занялась моей дочкой, не замечая никого вокруг.

Мы с Катей поставили на стол незатейливый ужин. Картошка с соленьями, да крохотные

котлетки. Я вспомнила, какими отборными кусками мяса меня откармливал Михаил Семенович, и

мне стало стыдно.

— Я не голодная. Перед выходом только поела, — попробовала отнекиваться я.

— Хоть для вида пожуй, — подмигнула мне Катя. — Маму теперь от твоей Тани ни за что не

оторвать, а нам работу обсудить надо.

И правда, тетя Зина совершенно не обращала на нас внимания, полностью сосредоточившись на

ребенке.

— Детей очень любит. Всю жизнь мечтала иметь большую семью, но не получилось, — с грустью

поглядывая на мать, заметила Катя.

— А отец? — осторожно спросила я, понимая, что ступаю по тонкому льду.

— А кто его знает?! — невесело рассмеялась девушка. — Пропал, я еще маленькая была. Ну да