Страница 79 из 84
– И набери Олегу. Пусть его банк поднимет все её кредитные истории. Каждую копейку, которую
она должна. И Игорю в холдинг – пусть проверят налоговые махинации фирм её бывшего
любовника, где она числилась учредителем. Устроим юридический ад для этой суки.
– Будет сделано, Максим Эдуардович.
Волков исчезает, а я поднимаюсь и подхожу к окну. Весь город внизу как на ладони со своими
серыми коробками и ползающими машинами-муравьями. Ольга думала, что я размяк и девчонка из
Чертаново сделала меня слабым? Она сильно ошибается. Если ради покоя Ани и Юли мне нужно
будет переехать эту суку асфальтовым катком, то я сделаю это не поморщившись.
***
Я захожу в лифт и спускаюсь на цокольный этаж в закрытую зону службы безопасности, где есть
только глухие стены. Волков встречает меня у дверей небольшого кабинета для допросов.
– Все готово, Максим Эдуардович. Олег нашёл три просроченных миллионных кредита в залоге,
Игорь раскопал уклонение от налогов в особо крупных по её старой конторе. Плюс наши юристы
подготовили иск об оставлении несовершеннолетнего в опасности. Это чистая уголовка, до пяти
лет общего режима. Папка у неё на столе. Она там уже вся потная с перепугу.
– Отлично. Ждите за дверью.
Я толкаю тяжёлую дверь и захожу внутрь.
Ольга сидит на стуле, похожая на панду из-за размазавшейся туши. Увидев меня, дёргается и
пытается вскочить.
– Максим, ну наконец-то! Эти амбалы устроили какой-то беспредел, меня чуть ли не силой сюда
привезли! Я буду жаловаться и привлеку прессу! Ты не имеешь права…
– Заткнись, Оля, – тихо говорю я, и она мгновенно захлопывает рот. – Прессу она привлечет.
Какую? "Вечерний Вестник"? Или сразу криминальную хронику?
Сажусь напротив неё, небрежно закинув ногу на ногу, и в упор смотрю в её дрожащие зрачки.
– Ты не посмеешь меня запереть, – она сжимает пальцы в кулаки и гневно напоминает: – Я мать
твоего ребенка! Я имею права! Твоя эта новая мышка уже всё знает, я ей открыла глаза на то,
какая она для тебя просто удобная прислуга…
– Ты дура, Оля, – я с усмешкой качаю головой. – И всегда ею была. Пять лет назад приползла
ко мне в постель ради шмоток, потом выбросила дочь на вокзале, а сегодня решила, что можешь
диктовать мне условия? Открой папку, которая лежит перед тобой.
Она настороженно смотрит на синий картон, потом дрожащими пальцами приоткрывает первую
страницу. Её глаза бегают по строчкам, и с каждым прочитанным абзацем лицо стремительно
бледнеет.
– Что это?.. Какие налоги? Какие долги? Это долги Вадима, я там просто подписывала
документы!
– Документы подписаны твоей рукой, – небрежно сообщаю я. – И счета в банке оформлены на
твоё имя. Там просрочка по залогам около тридцати миллионов. Плюс Волков уже передал
материалы по налогам в УБЭП. Но самое интересное на третьем листе. Уголовное дело по статье
«Оставление ребенка в опасности». Пятилетняя девочка на вокзале одна без присмотра... Как
думаешь, сколько тебе дадут с учётом моих связей в суде?
– Я не...
– Максималку, Оля. Пять лет общего режима. Ты выйдешь оттуда старухой без единого зуба и в
обносках.
Уставившись на меня широко раскрытыми от страха глазами, она вдруг ломается.
– Максим, пожалуйста… я не хотела ничего плохого… Мне просто нужны были деньги, чтобы
начать сначала… Вадим меня обобрал!
– Твой выбор, Оля, – я достаю из внутреннего кармана пиджака тяжёлую золотую ручку и швыряю
её прямо на бумаги. – У тебя есть ровно две минуты. Либо ты подписываешь нотариальный
пожизненный отказ от любых прав на Юлю и соглашение о неразглашении под страхом немедленного
ареста. Либо сегодня тебя принимают следователи. Выбирай.
Она смотрит на ручку, потом на меня. По щекам ползут слёзы поражения, размазывая остатки
холеного глянца.
– Подпишу! Я все подпишу, Максим, только не сажай меня, пожалуйста…
Она хватает ручку дрожащими пальцами и начинает судорожно ставить свои закорючки на каждом
листе, где Волков заранее наклеил стикеры. Подписывает свою капитуляцию.
Я молча забираю бумаги, проверяю каждую подпись и прячу их обратно в папку.
– Волков, – зову в дверной проём, и безопасник живо заглядывает внутрь. – Выдай ей сто
тысяч рублей на карманные расходы. Купите ей билет в один конец в её родную Сысоевку... или
откуда она там приехала? Поезд сегодня вечером. Если завтра утром её геолокация покажет
Москву или область, оформляйте арест по всем трём статьям.
– Вас понял, Максим Эдуардович, – Волков жёстко берёт Ольгу под руку, но та даже не
сопротивляется. Обмякла, как тряпичная кукла, и тихо скулит, размазывая тушь по лицу. Её
грязная игра подрезана на самом взлете.
Я поднимаюсь обратно на сороковой этаж, но внутренний пожар во мне ни хрена не утих.
Наоборот, он разгорается с новой испепеляющей силой. Санитарный день завершён, крыса
обезврежена, а последствия её визита до сих пор крутятся у Ани в голове.
Но хрена с два я позволю им встать между нами.