Страница 70 из 84
Глава 34. Официально женаты
Аня
День регистрации нашего брака. День, когда я стану официально Аней Зарубиной, попрощавшись
с собственной фамилией и своей свободой. Хотя последнего у меня вроде как давно уже нет.
По сути ведь ничего и не изменится, кроме штампа в паспорте и кольца на пальце, но я
чувствую, будто изменится всё. Что сегодняшняя свадьба – это мой шаг в неизвестность, туда,
где прячется что-то важное, что-то невероятное.
Юленька от меня не отходит. Она во все глаза смотрит на меня в комнате, которая
предназначена для невесты. Что-то лепечет, а я даже не слышу. Просто стою и смотрю на себя в
зеркало и не узнаю.
Дождь барабанит по окнам загса, словно пытается достучаться до моего разума.
«Опомнись, Аня. Ты еще можешь отказаться».
На меня смотрит отражение девушки в белом платье. Мой наряд простой, элегантный, с
закрытыми плечами и длинными кружевными рукавами. Мы с Ритой вместе выбирали, хотя я просто
согласилась с предложенным вариантом, когда она сказала, что это лучшее. Ведь будущая жена
Зарубина должна быть в лучшем. Я даже не спорю с этим.
Платье сидит на мне идеально. Ткань струится, мягко обтекая бедра и спадая к полу лёгкими
волнами. В волосах закреплена длинная, воздушная фата с кружевной окантовкой.
На лице непривычный макияж. Надо мной колдовали визажисты и парикмахер всё утро. Из меня
сделали настоящую барби. Я и не знала, что могу быть такой. Не серой мышью, а такой яркой
девушкой.
– Аня! – Юля дергает меня за кружевной рукав. – Ты красивая-красивая! Как принцесса из
мультика!
Я опускаю взгляд на девочку. На ней – нежно-розовое платье с пышной юбкой, которое Рита
заказала специально к сегодняшнему дню. Волосы заплетены в две косички, перевязанные белыми
ленточками. Она сияет так, будто сегодня у неё самый счастливый день в жизни.
– Спасибо, маленькая, – улыбаюсь я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Ты тоже очень
красивая.
– Я буду сидеть в зале и смотреть, как вы с папой женитесь, да? – она серьезно смотрит на
меня снизу вверх. – А потом ты станешь нашей навсегда?
Я сглатываю.
– На год, Юль... Мы же говорили.
– Но папа сказал, что навсегда, – она хмурится, и в её серых глазах мелькает отцовская
непреклонность. От этого её взрослого взгляда у меня внутри всё сжимается. – Папа никогда не
врёт.
Я не знаю, что ответить. Потому что Максим действительно не врёт. Он говорит то, что
думает. Всегда рубит правду, не обладая даром эмпатии. Но он же сам предложил контракт на
год. Откуда тогда у Юли это «навсегда»?
– Пойдем, – беру её за руку. – Нас ждут для фото.
В дверях как раз появляется Рита.
– Анна Николаевна, Максим Эдуардович уже в комнате для фотосессии. Ждёт вас.
Я выдыхаю.
– Мы идём.
Юля бежит впереди, напевая какую-то песенку, а я стараюсь не споткнуться на непривычно
высоких каблуках и не запутаться в подоле платья.
Вхожу в комнату, где нас будут фотографировать. Она светлая, с белыми стенами и огромными
окнами. Посередине стоит старинный диван на изящных ножках, два кресла, столик с шампанским.
У окна я вижу Зарубина.
Он в чёрном классическом костюме, белоснежной рубашке и серебристом галстуке. Волосы
уложены, но одна прядь выбивается, падая на лоб. Он повернут ко мне в профиль, разговаривает
с фотографом, и я вижу, как напряжены его плечи.
Он нервничает? Да быть такого не может быть.
– Папа! – Юля влетает в комнату и бросается к нему. – Смотри, какая Аня красивая! Как
настоящая принцесса!
Максим оборачивается и замирает. Его взгляд скользит по мне. С самой макушки до туфлей, а
потом обратно. Его глаза встречаются с моими. Я чувствую, как его восхищённый взгляд
проникает под кожу, разливается теплом где-то в груди, опускается ниже, к животу. И
застывает там непрошенным гостем.
– Анна, – говорит он. – Ты прекрасна.
Я не знаю, что ответить. Просто продолжаю стоять и смущённо краснеть. Неловко как-то. На
нас же смотрят. Фотографы, Юленька, да и Рита ещё маячит где-то рядом.
– Иди сюда, – он протягивает руку.
Я подхожу. Вкладываю свою ладонь в его. Он сжимает мои пальцы.
– Боишься? – спрашивает он, наклоняясь так, что я чувствую его горячее дыхание на своей
шее.
– Немного, – честно отвечаю я.
От его близости у меня по телу танцуют мурашки. Неужели всё это происходит взаправду? Я
вот-вот стану его женой. Фиктивной, на год. Но всё будет теперь официально…
– Не бойся, Аня, – его губы касаются моего уха, заставляя меня забыть, как дышать. – Я
рядом. Просто смотри в камеру и улыбайся.
Как легко говорить. Я едва соображаю, что происходит. Но покорно растягиваю губы в улыбке.
Фотограф что-то командует, щелкает затвором.
– Обнимите невесту, Максим Эдуардович! Ближе! Ещё ближе!
Он обнимает меня за талию, притягивает к себе. Я чувствую его твёрдое, горячее тело.
Чувствую, как у меня сердце выпрыгивает из груди. Лишь бы не напортачить. Испорчу от
волнения сейчас все фотографии.
– Поцелуйте невесту! – командует фотограф. – Нежно!
Максим поворачивается ко мне, берёт за подбородок и целует. Деликатно, осторожно, едва
касаясь губами моих губ. Но даже от этого короткого, невесомого прикосновения у меня внутри
всё трепетно сжимается.
Фотограф щёлкает, довольно цокает языком.
– Отлично! А теперь давайте совместное фото с ребёнком!
Юля уже тут как тут, забирается на диван, тянет нас к себе.
– Я посередине! – командует она. – Папа с одной стороны, мама с другой!
«Мама».
Меня прошибает осознанием, что она впервые меня так назвала. Я бросаю взгляд на Максима,
ожидая, что он поправит. Но он молчит. Просто садится рядом с Юлей и берёт меня за руку,
будто ничего не произошло.
– Улыбайтесь! – командует фотограф.
Я улыбаюсь. И в этот раз получается открыто и широко. В эту секунду я чувствую себя частью
их семьи. Настоящей семьи, где у меня есть красавец-муж да доченька с кудряшками и его
невозможными серьёзными глазами.
Фотограф делает ещё несколько кадров.
– Достаточно, – довольно произносит он, поднимаясь. – Пора выдвигаться на церемонию.
Юля спрыгивает с дивана и бежит к выходу.
– Я буду сидеть с бабушкой! – кричит она на ходу.