Страница 18 из 84
Вот Ирочка замирает с чашкой кофе у губ. Вот Петрович, вечно небритый и вечно в одном и том
же свитере, перестает жевать бутерброд и смотрит на меня так, будто я – привидение. Вот
знакомые девчонки, которые всегда обсуждают свои шопинги в перерывах, откладывают в сторону
глянцевые журналы и вытягивают шеи.
Я иду к своему столу в дальнем углу, чувствуя, как щеки заливаются краской. Серый за моей
спиной пыхтит, как паровоз, и его тяжелые шаги гулко отдаются в бетонном полу. Он оглядывает
помещение так, будто здесь вот-вот начнется вооруженное нападение.
Юля, почувствовав напряжение, жмется ко мне ещё сильнее и тихо скулит.
– Всё хорошо, маленькая, – шепчу я, гладя её по спутанным кудряшкам. – Мы уже почти пришли.
Мой стол – маленький, замызганный, заваленный бумагами и накладными. Моя любимая кружка с
надписью «Лучший день – это сегодня», которую мне подарила мама на Новый год. Мои сменные
туфли на низких каблуках. Моя сумка, в которой лежат ключи от дома, проездной и пачка
влажных салфеток.
Я пытаюсь одной рукой открыть ящик, но Юля висит на мне, и это практически невозможно.
– Солнышко, можно я тебя на секундочку поставлю на стул? – прошу я. – Мне нужно открыть
ящик и забрать свои вещи.
Юля молчит, но её хватка чуть ослабевает, и я осторожно опускаю её на мой скрипучий офисный
стул. Девочка тут же хватается за край стола и смотрит на меня испуганными глазами, но хотя
бы не плачет.
– Я здесь, – говорю я, быстро выдвигая ящик и сгребая вещи в сумку. – Я никуда не ухожу.
– Анька...
Я поднимаю голову и вижу Ленку из соседнего отдела. Она стоит в двух метрах от меня, держа
в руках какую-то папку, и смотрит на меня круглыми глазами.
– Лен, привет, – выдавливаю я улыбку. – Я только за вещами.
– Анька, это правда? – Ленка подходит ближе, и её голос становится заговорщицким. – Нам
сейчас позвонили из кадров... сказали, тебя переводят наверх? К самому?
Я не успеваю ответить, потому что нас окружают.
– Анька, ты чего? – это Оля, вечно недовольная всем на свете, сейчас выглядит так, будто
увидела НЛО. – Тебя правда Зарубин к себе забрал?
– Не забрал, а перевел, – поправляю я, краснея ещё больше. – Это временно. Пока...
– А это его дочка? – Ирочка уже забыла про свой кофе и разглядывает Юлю с жадным
любопытством. – Ой, какая хорошенькая! И правда похожа на него!
Юля, услышав, что о ней говорят, вжимается в спинку стула и хватает меня за руку. Я
чувствую, как её пальцы дрожат.
– Девочки, вы её пугаете, – говорю я тихо, но твердо. – Она недавно пережила стресс,
пожалуйста...
– Анька, ну ты даешь! – Ленка толкает меня в плечо, и я едва не роняю сумку. – Прямо в
святая святых! Говорят, у него там кабинет как космический корабль, да? А зарплату тебе
какую поставили?
– Да ладно, не выпытывай, – вступается вдруг Света, выныривая из-за спин коллег. Она
смотрит на меня с тревогой в глазах. – Ань, ты иди, собирайся. Мы тебе мешаем.
Я бросаю на неё благодарный взгляд. Света – одна из немногих, с кем я могла спокойно выпить
чай в уголке и помолчать, не чувствуя себя обязанной поддерживать светскую беседу. Такая же
тихая, незаметная, как и я.
– Ань, – Света подходит ближе и отводит меня на пару шагов в сторону, пока Ленка и
остальные разглядывают Юлю на расстоянии. – Ты хоть понимаешь, куда попала?
Я смотрю на неё, и от её серьезного тона у меня по спине пробегает холодок.
– Что ты имеешь в виду?
– Сороковой этаж, – шепчет Света, оглядываясь по сторонам. – Это аквариум с акулами, Аня.
Там половина топ-менеджерш и личных помощниц спят и видят, как бы затащить Зарубина в ЗАГС
или хотя бы в постель. Он их всех ледяным тоном на расстоянии держит, но они всё равно
надеются.
Я сглатываю.
– Я... я не собираюсь никого никуда затаскивать...
– Да я знаю! – перебивает меня Света, и в её голосе появляется паническая нотка. – Но
они-то не знают. А тут ты. Без записи, в любое время, прямо к нему в кабинет. С ребенком,
который, видно, как к тебе привязан.
Она делает паузу и смотрит на меня так, будто я собираюсь прыгнуть с парашютом без
подготовки.
– Аня, они тебя сожрут. Как только поймут, что ты слишком близко – зубы покажут. Они таких,
как мы, с первого этажа, вообще за людей не считают. А тут ты – у него в кабинете, на личном
контроле.
У меня холодеет внутри.
Я и так до смерти боюсь генерального. Его ледяной взгляд, его властный голос, его привычка
решать всё мгновенно и без оглядки на чужие чувства – это всё вызывает во мне первобытный
животный ужас. А теперь я ещё и оказалась под прицелом офисных хищниц в брендовых шмотках,
которые, наверное, одной левой меня уничтожат.
Мне хочется забиться под свой старый стол, натянуть на голову пыльную куртку и никогда не
вылезать.
– Спасибо, Свет, – шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Я... я буду
осторожна.
– Ты главное не теряйся, – Света сжимает мою руку. – И если что – звони. Я хоть и трусиха,
но поддержать могу.
Я киваю и возвращаюсь к Юле. Девочка сидит на стуле, вцепившись в край стола, и смотрит на
меня с таким облегчением, будто я отсутствовала час, а не минуту.
– Всё, маленькая, – я подхватываю её на руки, чувствуя, как она сразу же вцепляется в меня.
– Мы закончили. Поехали обратно.
Серый, который всё это время стоял в двух метрах, грозно оглядывая моих коллег, кивает и
направляется к выходу, расчищая нам дорогу.
Мы идем обратно к лифту, и я чувствую на спине десятки взглядов. Любопытные, завистливые,
испуганные. Я слышу, как Ленка шепчет кому-то в трубку: «Представляешь, она теперь с
самим!», и мне хочется провалиться сквозь землю.
Лифт закрывается, отрезая нас от гула голосов, и я прислоняюсь к прохладной металлической
стене, чувствуя, как дрожат колени.
Юля гладит меня по щеке своей маленькой ладошкой и тихо, одними губами, шепчет:
– Аня... не бойся.
Я смотрю на неё и не знаю, плакать мне или смеяться. Пятилетняя девочка утешает меня.
– Не буду, – обещаю я, целуя её в макушку. – Мы с тобой не будем бояться. Договорились?
Она кивает и снова прячет лицо у меня на плече.
Сороковой этаж приближается с каждой секундой, и вместе с ним – новый, пугающий мир, в
котором мне предстоит выжить.