Великий Кузнец 9

Глава 24 Хранилище

Итак, мои опыты продолжились. Теперь уже не робкие прикосновения к чужой, незнакомой материи, а полноценная, ранее-утренняя вместе с зарядкой, послеобеденная и ежевечерняя практика. Я обустроил себе небольшой полигон на заднем дворике: пара вкопанных чурбаков, мешок с песком и, главное, относительная тишина. Сил и Айрон, по моему строгому указу, не совались под руку. Ведь это было опасно, мало ли что будет, если меня застать врасплох или напугать во время процесса.

И прогресс не заставил себя ждать.

С каждым разом мои двухсторонние порталы становились всё стабильнее и больше. То, что начиналось как крохотная плазменная точка с кончик мизинца, уже через пару вечеров разрослось до размеров раскрытой ладони. А ещё через какое-то время — до размера пары ладоней. Плазменное кольцо, что очерчивало край разлома, постепенно уменьшало свою толщину: сначала оно было толстым, неровным, словно обведённое кривой рукой, а потом становилось всё тоньше, всё чётче, превращаясь в изящную светящуюся линию. Искры, что поначалу брызгали во все стороны при каждом открытии, теперь лишь слабо потрескивали по кромке, не разлетаясь дальше, чем на палец.

Расход маны, судя по всему, также понемногу приходил к меньшим значениям. В первые дни кольчуга высасывалась почти досуха за одну-две попытки, и мне часто приходилось тратить время на поход в кузню и обратно, на подзарядку или брать сразу пару-тройку селенитовых аккумулятора с собой. Теперь же я мог сделать пять-шесть открытий подряд, прежде чем чувствовал, что резерв начинает проседать. Опыт, привычка, более точная настройка, построение и укрепление нейронный связей, если хотите: всё это складывалось воедино, и каждое новое заклинание давалось чуть легче предыдущего.

В обычном случае, без внешней подпитки, подобные тренировки я бы мог проводить лишь один-два раза в день. Ментальное истощение было ничуть не меньшим врагом, чем физическая усталость и банальная нехватка маны: после каждого портала голова гудела, мысли путались, а виски сдавливало так, будто я выпил ведро ледяной воды на голодный желудок. И это при том, что мой духовный резерв был совсем не маленьким (если учитывать кольчугу). Если бы я не носил её, то вряд ли бы вообще осилил больше одной скромной попытки в сутки, даже сейчас, когда уже натренировал свои ментальные «мышцы». Вот и думайте после этого, сколько лет ушло бы у обычного адепта магии на то, чтобы пройти тот же путь, что я прошёл за менее чем неделю. В этом случае, самое сложное было бы просо сделать первый крохотный шажочек в этом направлении6 на это могли уйти долгие годы. А тут я справился с первой же попытки и без всяких учителей с инструкциями, спасибо моим артефактам, моему дару.

И все же, у меня был ещё один козырь в рукаве: запас моих грибных зелий из «Лунной печали». Эти синие, светящиеся в темноте грибы, что Аня варила и мариновала для меня, оказались настоящей находкой. Отвар из них восстанавливала не только ману, но и ментальные силы, позволяя мне безопасно повторять процесс до дюжины раз за вечер. Я не злоупотреблял, слушал свой организм, но всё же: двенадцать полноценных тренировок за вечер против одной-двух за целые сутки у обычного адепта.

Потому и мой прогресс шёл, как минимум, на порядок быстрее, нежели у обычных юных магов-учеников. А мой кулон с тёмными адулярами бездны, что я носил на шее поверх кольчуги, наверное, ещё ускорял процесс обучения где-то в два раза. Я не мог измерить это точно, не имел инструментов для замеров, но ощущал: когда кулон касался кожи, пространственные образы рождались в голове легче, чётче, и я быстрее нахожу решения/понимание, нежели без него, будто кто-то невидимый подсказывал мне правильные формы. В итоге, один вечер тренировок шёл, грубо говоря, за месяц обычной практики. Если не больше.

И всё же, я экспериментировал не только с проходами между двумя точками. Пространственная магия — это ведь не только порталы. Это ещё и вместилища, карманы, хранилища: называйте, как хотите. Мешки без дна, куда можно сложить что угодно и носить с собой, не отягощая плечи.

Заиметь подобную удобную безделушку казалось весьма соблазнительной идеей. Представьте: не таскать на себе рюкзак с инструментами, а просто открыть невидимую дверь и достать оттуда молот. Не везти с собой в повозке партию зачарованных колец, кучи сена или тонны земли, а спрятать их в карман, которого нет. Звучит как сказка, но я уже знал: сказки — это просто недоступные пока технологии, магические технологии.

Первым делом я создал односторонний портал в подобное место. Я попытался представить себе его в голове: что-то вроде пустого пространства, не привязанного ни к одной точке мира. Сказался мой опыт посещения духовных миров орихалковых артефактов: когда я зачаровывал перстни, я погружался в их внутренние пространства, видел туман, возводил алтари. Так что, это видимо отразилось на полученный результат.

Там, по ту сторону разлома, тоже покоился туман. Вот только не пурпурно-алый, как в орихалке, а серовато-белый, нейтральный, безликий. Он не давил, не шептал, не пытался заглянуть мне в душу. Просто висел, спокойный и бесконечный, как утренняя дымка над рекой.

Через дыру с ладонь я спокойно мог разглядеть, что там внутри: ничего особенного, просто белесая муть, уходящая вдаль. Но вот пощупать или походить внутри никак пока это не позволяло. Я мог заглядывать и закидывать туда предметы, но сам не мог проникнуть внутрь из-за размеров двери и соображений безопасности. Не хватало ни силы, ни точности настройки, чтобы расширить его настолько, чтобы протиснуться самому.

Я закинул туда обычный камушек с речки. И вот что интересно: он замедлил свой полёт внутри, будто оказавшись в густом киселе, и повис в этой дымке на расстоянии вытянутой руки, не падая и не двигаясь. Словно время там текло иначе, словно пространство было плотнее, тягучее.

Я полюбовался на эту картину пару секунд, а потом прервал заклинание. Разлом схлопнулся, как ему и положено. И когда я вновь попытался его вызвать, камешка на месте уже не оказалось. Пусто. Белесая муть и ничего больше.

Куда он пропал? Где он теперь? Я понятия не имел. Может, его выкинуло в какое-то другое место, может, растворило, может, он до сих пор висит где-то в том бесконечном киселе, но найти его я не мог. Эксперимент с голым заклинанием провалился: без якоря, без структуры, подпространство было слишком нестабильным и непредсказуемым, чтобы хранить что-либо.

Вывод напрашивался сам и был очевиден: нужен артефакт.