Страница 5 из 100
Глава 3 Нейтрализатор II
Я водрузил бронзовый «Нейтрализатор Мк. 1» на заранее подготовленную платформу. Платформа представляла собой массивную конструкцию из того же бронзового листа, толщиной с два пальца, закреплённую на четырёх стальных опорах. Опоры я вбил прямо в каменный пол подвал. Платформа стояла устойчиво, не шелохнувшись даже когда я навалился на неё всем весом.
Сам «Нейтрализатор» выглядел ещё внушительнее вместе с этой платформой.
Платформа была соединена с ещё одним щитком: я установил его специально для экспериментов с «Нейтрализатором». Щиток пока не был заполнен селенитовыми аккумуляторами: на его стеллажах зияли пустые ячейки, лишь в одной из них стоял заряженный экземпляр, позаимствованный с основного щитка, что подзаряжался от моего нового большого восьмилопастного ветряка «Громов ковш».
Я проверил свой бронзовый кабель, соединяющий батарею №3 с нейтрализатором. Кабель был толстым, гибким, я сам сплетал его из нескольких жил, чтобы обеспечить надёжный контакт, минимальные потери при передаче маны, а также чтобы он смог выдержать духовное напряжение и не расплавиться у меня по полу. Всё было готово.
Я сделал глубокий вдох, достал из кармана «Аметистовое Око» (свою волшебную лупу, что позволяла видеть точные числовые значения и уровни маны) и активировал систему.
Процесс тут же запустился.
Через линзу «Ока» я наблюдал, как заряд в батарейке стремительно падал, даже слишком стремительно. Серый поток маны, завихряющийся и бурлящий внутри селенитового кристалла, потёк по кабелю к нейтрализатору. Поток был густым, плотным, почти осязаемым даже без магической линзы в руках, я почувствовал лёгкое покалывание в пальцах, когда случайно коснулся кабеля.
И тут началось нечто неожиданное.
Я сразу ощутил, как температура в помещении увеличилась. Сначала это было едва заметно — просто лёгкое потепление, как будто в подвале зажгли несколько дополнительных ламп. Но спустя несколько секунд жар стал практически осязаемым. Воздух вокруг нейтрализатора начал мерцать, искажаться, словно над раскалённой печью. По коже пробежали мурашки, и я почувствовал, как волосы на руках встали дыбом.
Напряжение вокруг прибора сгустилось. Это было похоже на ощущение перед грозой, когда воздух становится густым, электрическим, когда каждый волосок на теле реагирует на невидимые разряды. Только здесь разряды были по большей части не электрические, а магические (хотя и первые тоже) — я чувствовал их кожей, нутром и всем своим существом.
Бронзовая спираль начала менять цвет.
Сначала она просто потемнела, словно покрылась тонким слоем копоти. Потом появился красноватый оттенок, еле заметный, как румянец на щеках. А затем спираль начала приобретать всё более явный бордовый оттенок, становясь похожей на раскалённое железо в кузнечной печи.
Я напрягся и перехватил свой «Кузнечный Жезл Мк. III» поудобнее, готовый вмешаться в любой момент. Моя магия хлада была наготове, я уже покрыл себя самого легкой прохладой на всякий случай, и хлад был готов вырваться наружу, чтобы охладить перегревающуюся конструкцию. Но пока спираль держалась. Бронза была прочным металлом, она выдерживала высокие температуры, и я также рассчитывал и на это, когда проектировал нейтрализатор. Сталь же, что была по большей части димановой (диэлектрик) также должна была помогать отводить тепло, не поглощая при этом самой маны.
Секунды тянулись медленно. Я не отрывал взгляда от спирали, следя за каждым изменением цвета, за каждым проблеском перегрева. Бордовый оттенок стабилизировался, не переходя в ярко-красный или оранжевый. Конструкция выдержала.
Я выдохнул с облегчением. Вмешательство не понадобилось. Но на будущее этот фактор необходимо было учесть. Нужна была система охлаждения — может быть, водяная рубашка вокруг спирали, или специальные металлические пластины для отвода тепла, или даже встроенное зачарование на понижение или сопротивление температуре, а может использовать другой материал, вроде серебра с золотом или чистую медь? Идей было множество, но сейчас не время для них.
Я подождал ещё немного, пока поток маны из батареи не иссяк полностью, а затем поднёс «Аметистовое Око» к белому селениту на вершине нейтрализатора.
И сильно удивился.
Селенит светился слабым бледным светом: признак того, что в нём есть мана, но уровень заряда был удручающе низким. Я сосредоточился, вглядываясь в цифры, что проявлялись на линзе артефакта.
Сто девять единиц маны.
Всего сто девять.
Я заморгал, не веря своим глазам. Батарея, которую я использовал, содержала тысячу двести единиц. А на выходе получилось жалких сто девять.
Эффективность нейтрализации маны оказалась даже меньше десяти процентов.
Я откинулся назад, опираясь о стену, и почувствовал горечь разочарования. Меньше десяти процентов! Это означало, что более девяноста процентов энергии ушло… куда? В тепловое излучение, видимо. Спираль раскалилась не просто так — она рассеивала огромное количество маны в виде жара. Плюс затраты на порождение полей, на саму обработку духовных частиц, на преодоление сопротивления материала.
Девяносто процентов потерь.
Это было катастрофически много. Экономически невыгодно. С таким КПД производство нейтральной маны обходилось бы мне слишком дорого. Уж лучше тогда просто использовать обычную серую ману и запивать всё привычными зельями из «Лунной Печали».
Но эксперимент ещё не был закончен.
Я специально потратил значительную часть собственной маны на охлаждение нейтрализатора: вызвал ледяной холод и послал его волной к раскалённой спирали. Холод обрушился на бронзу, и она начала остывать, меняя цвет с бордового обратно на привычный золотистый. По металлу побежали капельки конденсата — влага из воздуха оседала на быстро охлаждающейся поверхности.
Когда температура упала до приемлемого уровня, я протянул руку и с тихим щелчком достал селенитовый камень с вершины нейтрализатора.
Камень был тёплым, почти горячим. Я переложил его из руки в руку, давая ему ещё немного остыть, а затем достал другую мою лупу — ту, что досталась мне от Григория Железнова. Это был старинный артефакт, несколько иной специфики, нежели моё «Аметистовое Око». Он не позволял видеть точное количество маны, но зато позволял видеть сами потоки, саму ауру, всё что обладало маной.
Я поднёс лупу к селениту и вгляделся в его глубины.
И обнаружил явный контраст с той маной, что циркулировала по всей моей энергосистеме.