Великий Кузнец 9

Глава 17 Дела торговые

Мы выехали за периметр цитадели и оказались на одной из широких улиц первого этажа. Здесь было людно, даже несмотря на поздний час. Торговцы сворачивали свои лавки, зажигая масляные фонари на крыльцах и в окнах; прохожие спешили по своим делам, кутаясь в плащи и накидки, потому что вечерний воздух становился уж слишком холодным; где-то вдалеке слышался смех и пение: наверное, из одной из таверн или трактиров.

Я взглянул на Сергея. Он сидел молча, как обычно, держа поводья в руках и глядя прямо перед собой. Его лицо было спокойным, почти бесстрастным, но я знал, что он устал: устал так же, как и я. День выдался долгим и насыщенным: встреча с Элиасом, заказ короля, разговоры на разные темы, развоз всех по домам. И теперь нам предстояло ещё одно дело: попытаться застать Василия Федоровича Мельника в трактире «Золотой Якорь».

— Что скажешь, Серёга? — спросил я, нарушая молчание. — Заглянем к Василию?

Сергей повернул ко мне голову и слегка кивнул:

— Почему бы и нет. Всё равно путь домой неблизкий. Можно и заодно поужинать.

Я усмехнулся. Сергей был человеком, вернее зверочелвоеком немногословным, но практичным. Если уж ехать, то с толком. И действительно, мы ещё не ужинали, а желудок уже начинал напоминать о себе негромким урчанием.

— Тогда поехали, — сказал я. — Авось повезёт, и Василий там окажется.

Трактир «Золотой Якорь» находился неподалёку от внешнего рынка, где была главная торговая точка Мельникова. Это было удобное расположение: многие путешественники, торговцы и авантюристы средней руки останавливались здесь перед тем, как отправиться в дорогу, или сразу после прибытия. Сам трактир/таверна был довольно большим, двухэтажным зданием из серого камня с деревянными балками и крышей, покрытой тёмной черепицей. Над входом висела вывеска с изображением золотого якоря на синем фоне, и эта вывеска чуть покачивалась на ветру, поскрипывая цепями.

Мы подъехали к трактиру, возле него было несколько повозок, запряжённых лошадьми, а также небольшая конюшня сбоку, где можно было оставить животных на попечение конюха.

Сергей остановил Бурю у входа в конюшню, и мы оба спрыгнули на землю. Буря тут же фыркнула и тряхнула головой, словно говоря: «Наконец-то!» Бедняжка устала: она тащила нас и повозку весь вечер, и теперь заслуживала отдыха, корма и воды.

Из конюшни вышел молодой парень лет восемнадцати, в грубой холщовой рубахе и кожаном фартуке. Он был невысоким, крепко сбитым, с короткими тёмными волосами и круглым, добродушным лицом. На руках у него были следы от сена и грязи, а от одежды пахло лошадьми и навозом.

— Добрый вечер, господа, — сказал он, кивая нам. — Оставите лошадь?

— Да, — ответил я. — Покорми её, напои, дай отдохнуть. Мы ненадолго.

— Будет сделано, — парень взялся за поводья Бури и провёл её внутрь конюшни.

Я достал из кармана с пару десяток медных монет и протянул ему.

— Вот, за труды.

Парень принял монеты с благодарной улыбкой:

— Спасибо, сударь. Буду присматривать как за своей.

Мы с Сергеем обменялись взглядами и направились к входу в трактир. Дверь была массивной, деревянной, с железными петлями и заклёпками. Я толкнул её, и она открылась с лёгким скрипом, впуская нас внутрь.

Первое, что я ощутил, — это тепло. Внутри «Золотого Якоря» было тепло и уютно, совсем не так, как на улице. В большом камине у дальней стены весело потрескивали поленья, отбрасывая оранжевые блики на стены и потолок. Воздух был насыщен запахами: жареного мяса, свежего хлеба, пива, сидра, дыма от трубок и каминного огня. Это была та самая смесь ароматов, которая всегда ассоциировалась у меня с хорошими тавернами и трактирами: запах дороги, странствий, встреч и расставаний.

Зал был довольно большим, с потолком, поддерживаемым деревянными балками. Стены были оштукатурены и выкрашены в светло-жёлтый цвет, местами украшены гобеленами и картинами с морскими сценами: видимо, в честь названия трактира. Вдоль стен стояли длинные столы со скамьями, а в центре зала — несколько круглых столиков поменьше, за которыми можно было разместиться небольшой компанией.

Народу было достаточно. За столами сидели торговцы, авантюристы, путешественники, местные жители. Кто-то ел, кто-то пил, кто-то вёл оживлённые беседы, кто-то молча смотрел в кружку. В углу зала двое мужчин играли в кости, азартно потряхивая ими в кулаке и бросая на стол, а затем либо радостно вскрикивая, либо мрачно ругаясь. У камина устроилась группа авантюристов: судя по кожаным доспехам, оружию на поясах и усталым, но довольным лицам, они только что вернулись из какого-то похода.

Я огляделся в поисках знакомого лица и почти сразу увидел его. Василий Федорович Мельник сидел за одним из круглых столиков справа от входа, в обществе троих мужчин, которых я не знал. Василий был легко узнаваем: крупный, плотный мужчина лет сорока пяти, с круглым, румяным лицом, густыми тёмными усами и бакенбардами, начинающими седеть по краям. Одет он был, как всегда, добротно, но без излишеств: тёмно-синий камзол с серебряными пуговицами, белая рубаха с кружевным воротником, чёрные бриджи и высокие кожаные сапоги. На пальцах у него поблёскивали несколько колец (не магических, просто украшения), а на шее висела тонкая золотая цепочка.

Василий держал в руке высокую кружку из зелёного стекла, наполненную грушевым сидром: я узнал этот напиток по характерному светло-жёлтому цвету и лёгкой мутности. Он что-то рассказывал своим собеседникам, жестикулируя свободной рукой, и те слушали его внимательно, время от времени кивая или вставляя короткие реплики.

Я поймал взгляд Василия, и он тут же узнал нас. Его лицо озарилось широкой улыбкой, и он поднял руку, приветствуя меня. Затем он что-то сказал своим собеседникам, вежливо откланялся, поставил кружку на стол и поднялся с места.

— Яр! Сергей! — громко сказал он, направляясь к нам. — Вот это встреча! Не ожидал вас увидеть сегодня.

Его голос был громким, бодрым, с той особенной интонацией, которая свойственна успешным торговцам: уверенность, доброжелательность и лёгкая театральность. Он подошёл к нам, протянул руку сначала мне, затем Сергею, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— Добрый вечер, Василий Федорович, — сказал я. — Мы как раз ехали мимо и решили заглянуть. Надеялись, что застанем вас здесь.

— И правильно сделали! — Василий хлопнул меня по плечу. — Давайте присядем, поговорим. Как раз освободился.