Страница 9 из 97
Эстелия посмотрела на огромное здание.
Четыре этажа центральной части. Два крыла. Двадцать восемь гостевых комнат. Бальный зал. Галереи. Оранжерея.
Она мысленно вычеркнула почти всё.
Рейнар, вероятно, заметил изменение в её лице.
— Что вас так заинтересовало?
— Я считала совсем другой объём ремонта.
— И теперь?
— Теперь весь дворец подождёт.
Бран вытаращил глаза.
— Госпожа Ровенар?
— Для открытия мне не нужен весь дом, Бран.
— Но это же «Семь облаков».
— Люди приедут к источнику. Нам нужны комнаты, в которых они смогут жить. До остальных доберёмся, когда будут деньги.
Она пошла обратно к дому.
Через несколько шагов поняла, что Рейнар идёт следом.
— Вы куда? — спросил он.
— В дом. Надо посчитать, на что хватит средств.
— Вы с дороги не отдохнули.
Эстелия остановилась.
— А вы дали мне тридцать дней. Я не усну, пока хотя бы не пойму, с чего начинать.
В первый раз за всё время в выражении его лица появилось что-то похожее на сдержанное удивление.
— Тогда не буду задерживать.
— Спасибо. Бран, идёмте.
Ужин состоял из густой похлёбки с кореньями, свежего хлеба и яблок, которые Марта сумела сохранить в погребе с осени.
Эстелия ела за длинным кухонным столом вместе со всеми.
Это произошло не из стремления продемонстрировать близость к народу. Столовая оставалась холодной, одна из дверей плохо закрывалась, а в кухне хотя бы было тепло.
Рейнар от ужина отказался.
Он собирался вернуться в Равенну ещё до полной темноты.
— Дорога ночью опаснее, — заметил Бран.
— Знакомая дорога. Доеду.
— Может, переночуете всё-таки?
— Потому что у меня там вещи и люди.
Тесса, расставлявшая кружки, посмотрела на Эстелию.
— А у нас вещи есть, людей почти нет.
— Тесса.
— Я только о том, что места хватит.
Рейнар неожиданно ответил:
— У вас есть шесть пригодных комнат.
— Три, — поправила Эстелия.
— Шесть, если заняться сыростью.
Она отложила ложку.
— В трёх сыро.
— Но потолки целы, окна закрываются, а полы не проваливаются. Это уже больше, чем в некоторых местах, которые я проверял.
— Хорошие у вас образцы для сравнения. Хоть немного утешили.
— Утешать рано. Но комнаты восстановить можно.
— Уже что-то.
Он уехал вскоре после этого, оставив копию требований комиссии и обещание вернуться через неделю.
Не помочь.
Проверить.
Эстелию это устраивало больше.
Она не хотела быть обязанной мужчине, которого видела первый вечер в жизни, особенно если через месяц именно от его заключения будет зависеть судьба «Семи облаков».
После ужина Бран принёс первую часть документов.
Их оказалось так мало, что Эстелия сначала решила, будто он не понял просьбу.
На стол легли три потрёпанные книги, связка квитанций и несколько сложенных планов.
— Это всё?
— Больше здесь нет. Всё, что нашёл, принёс.
— Книги за остальные годы тоже должны быть. Где их держат?
— У управляющего.
— Который живёт в Равенне.
— У него, госпожа.
Эстелия посмотрела на первую книгу.
Последняя запись была сделана девять месяцев назад.
Расходы на содержание здания.
Оплата девяти работников.
Закупка древесины.
Ремонт крыши в хозяйственном дворе.
Она перечитала строку дважды.
— Бран, сколько человек получали жалованье от имения прошлой осенью?
— Мы четверо.
— Здесь девять.
— Так про этих пятерых я вам и говорил.
— Я думала, их просто забыли вычеркнуть. А им, судя по книге, платили. Смотрите, вот суммы.
Бран подошёл ближе.
— Я этих денег не видел.
Олдер нахмурился.
— И мать не получала. Я бы знал.
Марта перестала складывать посуду.
Эстелия открыла следующую страницу.
Ещё девять работников.
Ещё выплаты.
Она не спешила объявлять управляющего вором. Слишком мало данных. Возможно, часть денег действительно уходила людям, работавшим в городе, на лесных участках или где-то ещё.
Но если это было так, завтра он легко объяснит.
— Вы получали жалованье регулярно? — спросила она.
— Когда как, — ответил Бран. — Иногда раз в два месяца.
— Когда выдавали, всё отдавали? Или часть оставалась в долгу?
Он задумался.
— Не всегда всё. Говорили, остаток позже выдадут.
— За получение расписываться просили?
— Бывало. Не каждый раз.
— Сумма к тому времени стояла? Пустых квитанций не было?
Бран посмотрел на неё уже настороженно.
— Нет, в пустом я бы не расписался.
Хорошо.
По крайней мере люди не ставили подписи под неизвестными суммами.
Эстелия провела пальцем по строчкам.
— Утром едем в Равенну. Бран, вы с нами.
— Я вам в городе зачем?
— Вы знаете дорогу и управляющего.
— Это верно. Покажу.
— Олдер останется здесь. Мне нужен полный список того, что можно продать без ущерба для работы дома.
Олдер растерялся.
— Продать?
— Составьте список того, без чего мы месяц проживём. Сначала посмотрю, потом решим, что продавать.
Тесса присела напротив.
— Что именно вы собираетесь продавать?
— В бальном зале стоит мебель, которой никто не пользуется. В западной галерее я видела два огромных зеркала. В закрытой столовой — серебряные подсвечники. Если они принадлежат имению, они мне сейчас нужнее в виде денег.
Бран побледнел.
— Госпожа, там же старинные вещи. Других таких не найдёшь.
— Значит, за них можно получить хорошую цену.
— Они всегда здесь стояли. Без них и дом…
— Бран, через месяц дом могут закрыть. Я не хочу спасать кресла ценой самого курорта.
Марта отвернулась, но Эстелия заметила, как дрогнули её губы.
Бран не улыбался.
— Прежний герцог не позволял ничего вывозить.
— Прежний герцог сюда и не приезжал.
— Его отец говорил, что дом надо сохранить таким, каким он был.
Эстелия закрыла книгу.
— А кто сохранил крышу? Окна? Одними запретами дом не уберегли.
Смотритель замолчал.
Эстелия не хотела ссориться с человеком в первый же день, но и оставлять красивое старьё гнить в закрытых комнатах ради памяти о чужих решениях не собиралась.