Страница 82 из 97
Эстелия провела пальцами рядом, не касаясь воска.
— Ни одна не сломана.
— Все три целы.
— Значит, никто не открывал.
— С тех пор как поставили эти печати — не открывали.
Терен принёс чистую ткань и расстелил на столе.
Эстелия положила футляр.
Крышка была закреплена двумя маленькими защёлками.
Она посмотрела на Рейнара.
— А печати снимать нам разрешено?
— Документ нужен для завтрашнего слушания. Я фиксирую открытие.
— Вот теперь я рада, что вы всё записываете.
— Наконец-то.
Он снял печати так, чтобы не разрушить оттиски.
Футляр открылся.
Внутри лежал свёрнутый плотный лист.
Не один.
Несколько.
Первый был защищён тонкой тканью.
Рейнар развернул его.
Королевская печать была значительно старше той, что ставили нынешние чиновники.
Чернила потускнели, но текст сохранился удивительно хорошо.
Эстелия наклонилась.
Первые строки были написаны старым языком.
Она понимала отдельные слова.
Не весь смысл.
— Прочтите вслух. Я не всё разбираю.
Рейнар не начал сразу.
Просмотрел верхнюю часть.
Проверил печать.
Дату.
Подписи.
Лицо у него изменилось.
Эстелия увидела.
— Рейнар, вы что-то нашли?
Он поднял глаза.
— Это она.
— Первая грамота?
— Дата, печать — всё совпадает.
У неё неожиданно ослабли пальцы.
Эстелия положила ладонь на край стола.
— Тогда читайте. С самого начала.
Рейнар начал.
Грамота была составлена от имени короля, правившего больше двух столетий назад. В первых строках говорилось об учреждении «дома Семи над северным перевалом» для содержания источников, приёма путников и охраны дороги через хребет.
Потом шло описание земли.
Склонов.
Леса.
Двух домов.
Семи источников.
Прохода.
Всё как единое владение.
Неделимое.
Эстелия слушала, почти не дыша, но остановила себя раньше, чем это превратилось в привычную реакцию.
— Не останавливайтесь.
Рейнар перевёл строку.
— «Право держания Семи принадлежит хранителю, при котором полный круг пребывает действующим и дом принимает людей под своей крышей».
Бран снял шапку.
Эстелия посмотрела на него.
Потом снова на документ.
— А дальше что про хранителя?
Рейнар продолжил:
— «Хранитель отвечает перед короной за безопасность прохода, содержание вод, дороги и гостевого дома. Право не следует автоматически за браком, наследованием, долгом или передачей отдельной части земли, если Семь тем разделяются».
Тесса тихо произнесла:
— Кайден.
— И Тарсель, — сказала Эстелия.
Рейнар кивнул.
— Это относится к обоим.
Тарсель.
Его долговое право на восточный дом не могло превратиться в право разделить весь комплекс, если грамота оставалась действующей.
— Там сказано, что происходит, если источники гаснут? — спросила Эстелия.
Рейнар нашёл следующий раздел.
Прочитал сначала про себя.
— Да, вот этот раздел.
— Что там с правами на землю?
— Если полный круг прекращается, действующий хранитель сохраняет обычное земельное владение, но особое право Семи приостанавливается до восстановления.
— То есть именно это произошло с Марвейрами.
— Пока всё сходится.
— Они владели землёй, но не имели полного права хранителя.
— Если более поздние документы не отменили этот порядок.
Эстелия посмотрела на него.
— Вы обязательно должны добавить это сейчас?
— Лучше сейчас, чем завтра услышать от канцлера.
— Ладно. Читайте дальше.
Он продолжил.
— «Если после угасания полного круга Семь будут восстановлены и внутренний свод откроется хранителю, право полного держания возобновляется за тем, кто восстановил дом и принял обязанность перед короной».
Эстелия замерла.
— Подождите. Прочтите ещё раз, пожалуйста.
Рейнар повторил.
Терен подошёл ближе.
— Там именно «за тем»?
— Именно так написано.
— Не за прежним родом?
— Прежний род здесь не назван.
Эстелия посмотрела на семь ниш в стене.
— Тогда выходит, что я…
Рейнар не позволил ей закончить слишком быстро.
— Сначала суд должен признать грамоту действующей, а вас — тем хранителем, который восстановил Семь. Если признает, Тарсель не сможет разделить владение. И наследственные права Марвейров уже не будут главным основанием.
— Вторичным?
— Кайден передал вам землю. Это одно основание. Но, даже если он нарушил старое семейное соглашение, после восстановления Семи у вас могло возникнуть новое право на всё владение.
Эстелия смотрела на него.
— То есть Кайден может выиграть спор о том, имел ли право передать мне старую землю, и всё равно не получить курорт?
— Такая возможность есть.
— Рейнар.
— Я слушаю.
— Дайте мне хоть минуту порадоваться. Без оговорок.
Терен рассмеялся.
Даже Бран.
Рейнар выдержал несколько секунд.
Потом сдался.
— Хорошо. Этот документ нам очень поможет. Сейчас лучшее, что мы могли найти.
Эстелия закрыла глаза.
Ненадолго.
Не от слабости.
Потому что последние недели впервые дали ей что-то, похожее не на шанс, а на основание.
Она открыла глаза.
— Что там на остальных листах?
— Приложения к грамоте. Сейчас посмотрим.
Второй лист касался прохода.
Третий — порядка подтверждения хранителя.
Рейнар читал всё внимательнее.
Эстелия заметила момент, когда он дошёл до последнего раздела.
— Что там?
— Статус владения.
— Что с ним?
Он посмотрел на неё.
— «Семь облаков» учреждены как самостоятельное герцогское держание короны.
Тесса резко подняла голову.
— Самостоятельное?
Эстелия тоже не сразу поняла.
— Герцогское?
— Так и записано: герцогское держание короны.
— Но Марвейры уже герцоги.
— Это не о Марвейрах. Грамота старше их права на землю.
Рейнар снова прочитал строку.
— Хранитель полного круга является самостоятельным держателем Семи и приносит присягу непосредственно короне.
Бран смотрел на Эстелию.
Тесса — тоже.
Терен улыбался.
Эстелия почувствовала себя крайне неуютно.
— Не смотрите так.
Тесса первой нашла голос.