Страница 59 из 97
— Подготовьте ей копии.
— Сегодня? — уточнила Эстелия.
Ласнер едва заметно улыбнулся.
— Постараюсь до вечера.
— Спасибо. Я буду ждать.
Она собиралась уйти, когда Кайден сказал:
— Эстелия.
Она обернулась.
— Если передумаешь, предложение останется.
— Я уже решила. Но за документы спасибо.
Он кивнул.
Кажется, впервые поверил.
Рейнар ждал её не у земельного архива.
На площади.
Стоял возле фонтана, читая какой-то документ.
Эстелия подошла.
— Вы специально выбрали место, откуда видно канцелярию?
— Да. Хотел видеть, когда вы закончите.
Честность обезоруживала.
— Это называется не вмешиваться?
— В разговор я не входил.
— Но смотрели.
— Смотрел. Мне было неспокойно.
— Вот с этим я хотя бы могу не спорить.
Он сложил бумагу.
— Марвейр предложил вернуть владение дому?
Эстелия остановилась.
— Вы подслушивали?
— Не слышал ни слова.
— Тогда как вы догадались?
— Другого способа использовать его семейное право против Тарселя я не вижу.
— Именно это он и предложил.
— Что вы ответили?
— Что дом не верну.
Рейнар не выразил удивления.
— Почему вы не спрашиваете, разумно ли это?
— Понимаю и его расчёт, и ваше решение.
— Тогда скажите, насколько я себе повредила.
— Юридически его предложение могло усилить позицию против Тарселя.
— Отказавшись, я лишилась защиты?
— Ослабляет один из вариантов защиты.
Эстелия вздохнула.
— Мне сейчас хотелось услышать что-нибудь легче.
— Но вы спросили, насколько повредили себе.
— Я надеялась, что не повредила.
Он посмотрел на неё.
— Но я понимаю, почему отказались.
Этого она не ожидала.
— И не считаете, что я просто упрямлюсь?
— Вы не ради того отказались от содержания и дома в столице, чтобы через месяц добровольно вернуть собственность Марвейрам.
— Да. Иначе всё было бы зря.
Они пошли по площади.
Равенна уже жила обычным днём. Перед булочной стояла очередь. К двум лавкам подъехали телеги. С крыши соседнего дома мужчина очищал водосток.
После последних дней Эстелии казалось почти удивительным, что мир способен заниматься делами, не имеющими отношения к семи источникам.
— Есть ещё вариант, — сказал Рейнар.
Она посмотрела на него.
— Ваш?
— Я могу предложить.
— После сегодняшнего я боюсь предложений.
— Сначала объясню условия.
— Мне сегодня уже предлагали выслушать условия.
— Дайте досказать. Решать всё равно вам.
— Слушаю.
Он несколько секунд молчал, подбирая слова.
Эстелия сразу насторожилась.
Обычно Рейнар говорил прямо.
Если ему требовалось время, вопрос был личным.
— Пепельный Хребет может выступить гарантом владения до окончания спора.
Она нахмурилась.
— Что значит «гарантом»? Что станет с моим правом на дом?
— Я подаю в канцелярию заявление, что дом Кальдэнов принимает «Семь облаков» под временную защиту своего имени и гарантирует исполнение коронных обязательств по источникам и проходу.
— Вы можете это сделать?
— Да, такое заявление я вправе подать.
— И что изменится?
— Тарселю будет сложнее требовать расширения печати или временного управления восточной частью. Канцелярия будет знать, что содержание комплекса обеспечено герцогским домом независимо от исхода имущественного спора.
— Это снимет претензию Кайдена?
— Его требование тоже не исчезнет.
— Вы будете гарантировать имущество, на которое претендует другой герцог.
— Гарантия её не отменяет, но жить и работать будет проще.
— Это вызовет скандал.
— Наверняка начнут обсуждать.
— В столице это одно и то же.
— Я к этому готов.
Эстелия остановилась.
Люди обходили их.
Рейнар тоже остановился.
— Что потребуется от меня?
— Согласие владельца.
— И больше ничего?
— По условиям гарантии — ничего больше.
— А помимо бумаг?
Он смотрел прямо.
— Все будут считать, что у меня есть личный интерес.
После прошлой ночи это было уже не совсем выдумкой.
Эстелия почувствовала, как внутри неприятно сталкиваются две вещи.
Желание принять помощь.
И понимание того, как она будет выглядеть.
Вчера бывший муж пытался вернуть её собственность в свой дом.
Сегодня мужчина, которого она поцеловала ночью, предлагал защитить владение именем своего дома.
Разные намерения.
Разные люди.
Но Эстелия слишком ясно увидела результат.
В любом королевском документе рядом с «Семью облаками» снова окажется фамилия влиятельного мужчины.
Сначала Марвейр.
Потом Кальдэн.
А Ровенар — где-то между ними.
— Я не могу принять, Рейнар.
Рейнар не ответил сразу.
— Что именно вас останавливает?
— Попробуйте поставить себя на моё место.
— Я пытаюсь. Но лучше скажите сами.
Эстелия посмотрела на него.
— Сегодня Кайден предложил мне вернуться под имя Марвейров. Я отказалась. А теперь рядом с моим домом будет стоять имя Кальдэнов.
— Это не собственность Кальдэнов.
— Я знаю, что собственность останется моей.
— Я не получу долю.
— И в этом я вам верю.
— Тогда это разные вещи.
— Я слышу разницу. Только мне всё равно трудно согласиться.
В его лице появилось раздражение.
Не сильное.
Но настоящее.
— И для закона.
— А люди увидят только то, что меня снова спас герцог.
— Эстелия…
— Подождите. Я не закончила.
Она впервые за разговор повысила голос чуть больше, чем собиралась.
Несколько прохожих повернули головы.
Эстелия сделала тише.
— Я не считаю вас похожим на Кайдена. И знаю, что вы ничего не собираетесь отнимать. Пожалуйста, не принимайте отказ за недоверие.
— Мне трудно понять, если вы доверяете, но помощь не принимаете.
Она посмотрела на собственные перчатки.
— Вы ведь хотели знать, чего я хочу.
— Сейчас?
— Я не о том, когда вы спросили. Я пытаюсь ответить.
Рейнар не стал поправлять.
Эстелия продолжила:
— Хочу однажды посмотреть на этот дом и знать, что справилась. Что за моей работой люди увидели меня, а не фамилию мужчины, который меня защитил.
— Пусть говорят.