Страница 57 из 97
Рейнар перевёл на неё взгляд.
Тарсель остался спокоен.
— Встречались. Он тогда управлял.
— Это были деловые встречи?
— Он управлял владением, которое меня интересовало. Было бы странно не разговаривать.
— Покупали у него старые планы?
— Планы я не покупал.
— Просили показывать?
— Просил, да. Он показывал.
Вот оно.
Не признание диверсии.
Но связь.
Эстелия продолжила:
— Вы знали устройство водных каналов?
— Представлял общую схему.
— И где стоит главный шлюз, тоже представляли?
— Госпожа Ровенар, если вы хотите обвинить меня в том, что произошло прошлой ночью, делайте это прямо.
Рейнар слегка повернул голову к ней.
Эстелия выдержала взгляд Тарселя.
— Пока не стану.
Он удивился.
— Что вас удерживает?
— Потому что у меня нет доказательств.
— Разумно.
— Как только они появятся, я вернусь к этому вопросу.
Тарсель откинулся в кресле.
— Это ваше право.
Эстелия почти рассмеялась от этого слова, но удержалась.
— Вы знали, что вчера будет бал?
— Половина округа знала.
— О пробуждении второго источника?
— О нём слышал, разумеется.
— Об архиве?
Теперь пауза стала заметнее.
— Слышал рассказы. Достоверность каждого проверить не успел.
— Об восточном комплексе?
— Я знал о нём раньше вас.
— Значит, заявление вчера подали сознательно, зная, что там искать.
— Именно поэтому я вообще когда-либо купил старое долговое право.
Честно.
И всё равно неприятно.
— Почему не подали раньше?
Тарсель посмотрел в окно.
— Потому что раньше «Семь облаков» не работали.
Эстелия нахмурилась.
— Заброшенность мешала вам заявить право?
— Наоборот. Закрытый комплекс не давал оснований требовать восстановления прохода. Корона не станет открывать старый путь через заброшенное, опасное владение.
Она поняла.
— А теперь здесь действующий курорт.
— Три источника.
Рейнар впервые вмешался:
— О третьем стало известно только сегодня утром.
Тарсель повернул к нему голову.
— В Равенне новости путешествуют быстрее экипажей.
— Вы подали заявление вчера.
— Двух было достаточно. Вчера я ссылался на них.
— Значит, третий не имеет значения.
— Для поданного требования — не имеет.
Эстелия наблюдала.
Рейнар не обвинял.
Он проверял.
Тарсель отвечал.
— Что вам нужно от меня? — спросила она.
— Предлагаю заключить соглашение.
— Что именно вы хотите в него вписать?
— Вы признаёте право моего дома на восточную часть и проход. Я снимаю требование с остального владения.
— То есть западный дом, действующие источники и курорт остаются мне.
— В этой части я оспаривать ваши права не буду.
— Восточный комплекс — вам.
— По соглашению, да.
— А седьмая дверь?
На этот раз Тарсель действительно замер.
Совсем немного.
Но Эстелия заметила.
— Какая дверь?
Она улыбнулась.
— Значит, кое-что нам ещё предстоит выяснить порознь.
Тарсель смотрел на неё несколько секунд.
— Если речь идёт о внутренних помещениях, граница будет определена после осмотра.
— На раздел я не согласна.
— Вы даже не услышали условия.
— Само условие мне не подходит.
— Госпожа Ровенар, восточный комплекс не используется десятилетиями. Вы не знаете его состояния. Возможно, там вообще нечего восстанавливать.
— Вы только что уверяли меня, что это стоящее вложение.
Тарсель рассмеялся.
Негромко.
Впервые по-настоящему.
— Придётся признать, вы меня поймали.
— Мне уже говорили, что вопросы я задаю неплохие.
— Не сомневаюсь. Соглашаться на ответы, вижу, вы любите меньше.
Эстелия поднялась.
— Я не разделю «Семь облаков» до решения канцелярии.
Тарсель не пытался остановить.
— Подумайте. Судебный спор может затянуться. Печать останется. Вы не сможете расширять курорт.
— Значит, пока буду управлять тем, что уже открыто.
— Двенадцатью комнатами?
— Пока ими. Они уже себя содержат.
— Вы не знаете, сколько продлится запрет.
— Не знаете и вы. Запугивать сроком мы можем друг друга весь день.
Он поднял взгляд.
— Теперь понимаю ещё кое-что.
— Что же?
— Почему Марвейр ошибся.
Эстелия почувствовала, как внутри поднимается раздражение, но голос остался ровным.
— Какую из его ошибок вы сейчас имеете в виду?
— Он считал, что вы захотите спокойной жизни.
Она помолчала.
— Я и сейчас была бы не против спокойствия.
— Но не сейчас.
— Но не ценой дома, который начала восстанавливать.
— Даже если ради него придётся спорить со мной, бывшим мужем и коронной канцелярией?
Эстелия взяла перчатки со стола.
— Именно. Я хочу сохранить своё.
Кайден ждал возле канцелярии.
Эстелия увидела его, когда они с Рейнаром вышли на площадь.
Тёмно-синяя карета стояла у противоположной стороны улицы, а сам Кайден разговаривал с Ласнером возле ступеней.
Он заметил их почти сразу.
Потом взгляд опустился на расстояние между Эстелией и Рейнаром.
Ничего особенного.
Два шага.
Вполне прилично.
Но Эстелия слишком хорошо знала бывшего мужа, чтобы не заметить, как изменилось его лицо.
Она устала от этого ещё до начала разговора.
— Эстелия.
— Кайден.
Ласнер поклонился.
— Госпожа Ровенар. Герцог Кальдэн.
Рейнар ответил тем же.
Кайден посмотрел на распоряжение в её руке.
— Я слышал про Тарселя.
— Ты уже получил копию?
— Ласнер был в канцелярии с утра.
— Значит, он всё тебе объяснил.
— Нам нужно поговорить.
Эстелия едва не рассмеялась.
— Мне уже страшно слышать эти слова от тебя.
— Сейчас другое.
— Тогда начни с того, что изменилось.
Кайден посмотрел на Рейнара.
— Наедине.
Эстелия собиралась отказаться.
Потом передумала.
Не потому, что Кайден имел право требовать.
Потому что ей действительно было интересно, что он предложит теперь.
Она повернулась к Рейнару.
— Я догоню вас у земельного архива.
Рейнар посмотрел на Кайдена.
Потом на неё.
— Буду ждать вас там.
Не спорил.
Не спрашивал, уверена ли она.