Страница 49 из 97
Ровным.
Сильным.
Ровно настолько, насколько позволяла вторая отметка.
— Получилось!
Дракон издал звук, от которого камень под ногами завибрировал.
Эстелия рассмеялась.
— Вы тоже рады? Или опять проверяете?
Рейнар, разумеется, не мог ответить словами.
Но ей показалось, что серый глаз смотрит насмешливо.
Когда они вернулись, первым признаком успеха стал не источник.
Крик Марты.
— Вода!
Она выбежала из кухни прямо во двор, вытирая руки о передник.
— Пошла!
За ней появился Олдер.
— В канале тоже!
Бран уже бежал к нижней террасе.
Эстелия спустилась следом.
Серебристый источник оживал постепенно.
Сначала вода зашевелилась в желобе.
Потом на поверхности появились пузырьки.
Через несколько минут над бассейном поднялась первая тонкая полоса пара.
Нейра захлопала в ладоши.
Тесса села на скамью.
— Я слишком стара для такого хозяйства.
— И даже обещали вернуться, если крыши не будет.
— Всё напоминайте. Я и так себя за это каждый день ругаю.
— А сумку почему не собираешь?
— Вы мне времени не даёте. То вода, то дракон.
Золотой источник проснулся следом.
Не сразу.
Тёплый пар вернулся примерно через четверть часа.
И когда он появился, Эстелия позволила себе наконец поверить, что завтра действительно состоится.
Бал.
Источники.
Гости.
Всё.
Рейнар подошёл к ней уже человеком.
— Вы были правы насчёт рычага.
Эстелия повернулась.
— Вы сейчас серьёзно?
— Серьёзно. На седьмой отметке открывать было нельзя.
— Подождите, мне нужны свидетели.
Она посмотрела на Тессу.
— Тесса, ты ведь слышала? Я не придумала?
— Слышала. Кальдэн признал вашу правоту.
— Бран, подтвердите, если он завтра откажется от своих слов.
— Подтвержу. Вы воду вернули, чего уж отказываться.
— Нейра, лучше запиши.
Девушка улыбнулась.
— С датой, госпожа Ровенар?
Рейнар посмотрел на них.
— Я уже начинаю жалеть, что сказал это при всех.
Эстелия рассмеялась.
— Поздно. Мы запомнили.
Утром никто не отменил бронирование.
Потому что никто из будущих гостей так и не узнал, насколько близко оказался бал к провалу.
К полудню начали прибывать первые экипажи из столицы.
Потом из Равенны.
Потом из Варрена.
К четырём часам двор оказался заполнен настолько, что Олдеру пришлось отправлять свободные кареты на отдельную площадку ниже по дороге.
Эстелия встречала людей у восточной галереи.
Не бывшая герцогиня Марвейр.
Не брошенная жена.
Хозяйка «Семи облаков».
Разница ощущалась теперь совершенно ясно.
Некоторые столичные знакомые смотрели на неё с любопытством.
Некоторые — с плохо скрытой жалостью, которая исчезала после первых двадцати минут в курорте.
Другие задавали слишком осторожные вопросы о Кайдене.
Эстелия отвечала одинаково:
— Сегодня мы говорим о бале.
И переводила разговор.
Мирена приехала в числе первых.
Оглядела двор.
Фонари.
Навесы.
Людей.
Музыкантов.
Потом повернулась к Эстелии.
— Я же говорила.
— Дайте хоть гостей встретить, прежде чем предъявлять заслуги.
— Это была моя идея.
— Согласна. Название только оставьте за мной.
— Делим заслуги пополам.
— Мне бы ещё половину вашей уверенности в успехе. А то работать пришлось нам.
— Зато я приехала уверенной, что вы справитесь.
— Теперь придётся оправдывать доверие.
Мирена просияла.
— Я знала, что вы рады меня видеть.
Бал начался не с танцев.
С прогулки.
Гости прошли по старой горной дороге до смотровой площадки, где солнце опускалось за облака.
Потом вернулись к дворцу.
К тому моменту зажгли все фонари.
Не сто двадцать.
Двести шестнадцать.
Олдер нашёл их в Равенне, на складах двух трактиров, у торговца праздничным товаром и даже в городской ратуше, откуда восемь фонарей дали только после письменного обещания вернуть в целости.
Свет шёл от восточной галереи до источников.
Поднимался по колоннам.
Стоял вдоль двора.
Отражался в окнах.
Развалины снова исчезли в темноте.
Осталось только то, что Эстелия хотела показать.
Музыка началась в половине восьмого.
Первый танец возник без объявления.
Одна пара вышла в центр.
За ней вторая.
Третья.
Через несколько минут танцевала уже половина двора.
Не на паркете.
На старом камне.
Под открытым небом.
В разных креслах по краям сидели те, кто не хотел танцевать.
Марта управляла подачей с такой суровостью, что даже столичные слуги предпочитали не спорить.
Нейра встречала опоздавших.
Тесса каким-то образом одновременно находилась возле галереи, кухни и террасы.
Бран проводил небольшие группы к источникам.
Олдер следил за фонарями и экипажами.
Эстелия вдруг поняла, что впервые ей не нужно проверять каждого.
Они сами знали, что делать.
Не слуги.
Команда.
Её команда.
Эстелия остановилась возле колонны.
Рейнар появился рядом.
На нём был тёмный вечерний костюм, значительно более подходящий герцогу, чем ревизору, несколько недель ходившему по пыльным подвалам.
Эстелия посмотрела.
И слишком поздно поняла, что посмотрела заметно.
— Что-то не так? — спросил он.
— Нет. Просто непривычно вас видеть таким.
— Без пыли на рукавах?
— Не только.
— Теперь мне любопытно.
Она перевела взгляд на танцующих.
— Вы хорошо выглядите, Рейнар. Вот, я сказала. Довольны?
— Стараюсь соответствовать приглашению на бал.
— Получилось.
— А вы сегодня позволите себе побыть на нём гостьей?
— Мне о гостях думать нужно.
— Хотя бы ненадолго. Вы выглядите так, что было бы жаль провести весь вечер над списками.
Эстелия почувствовала, как у неё появляется совершенно неподходящее желание улыбнуться.
На ней было платье тёмно-синего цвета.
Не новое.
Одно из немногих, которые она забрала из столицы.
Раньше она надевала его на официальный зимний приём.
Тогда Кайден сказал, что цвет ей идёт.
Сегодня Эстелия впервые вспомнила об этом только после того, как уже оделась.