Страница 25 из 97
И всё же она слишком хорошо знала его почерк на лицевой стороне конверта.
Не секретарь.
Он написал адрес сам.
Эстелия вскрыла печать.
Первые строки оказались почти вежливыми.
«Эстелия.
Надеюсь, дорога не оказалась столь тяжёлой, как я предполагал…»
Она пропустила вступление.
Следующий абзац заставил её вернуться и перечитать внимательнее.
«При повторной проверке документов, составленных в вечер расторжения нашего брака, Ласнер обнаружил существенное несоответствие в перечне имущества, переданного тебе вместе с горным владением».
Эстелия выпрямилась.
Дальше.
«Семь облаков были включены в брачное соглашение как земельное имущество дома Марвейров, однако отдельные права, связанные с источниками и горным проходом, не могли быть переданы вместе с владением без дополнительного семейного согласования. В момент подписания ни я, ни Ласнер не располагали всеми архивными документами».
Эстелия медленно положила письмо на стол.
Источники.
Горный проход.
В первом договоре Кайден сам сказал: всё, что там есть.
Она потребовала вписать права на источники отдельно.
Ласнер вписал.
Все поставили подписи.
Эстелия снова взяла письмо.
«В связи с этим передача владения в нынешнем виде может быть признана совершённой по ошибке. Я не заинтересован в судебном споре и предлагаю решить вопрос между нами спокойно.
До завершения проверки прошу не заключать долгосрочных соглашений, не отчуждать дополнительное имущество и не предпринимать действий, изменяющих статус источников.
Наиболее разумным решением будет добровольное возвращение “Семи облаков” дому Марвейров с предоставлением тебе первоначально предложенного городского дома и содержания на прежних условиях».
Эстелия перечитала последнюю часть.
Потом ещё раз.
Не потому, что не поняла.
Потому что поняла слишком хорошо.
Две недели назад Кайден смеялся, отдавая ей развалины.
Теперь в Равенне рассказывали о полном курорте.
По столице уже пошли слухи о звёздах над водой.
Второй источник, молчавший десятилетиями, проснулся.
И внезапно обнаружилась ошибка.
Эстелия откинулась на спинку кресла.
На столе лежали две книги.
В одной — расходы.
В другой — бронирования.
За окном слышались голоса гостей.
Кто-то смеялся во дворе.
На нижней террасе Бран объяснял новоприбывшим, откуда начинается старая горная дорога.
Дом жил.
Не полностью.
Не так, как прежде.
Но жил.
Кайден хотел его обратно.
Эстелия неожиданно ощутила не страх.
И даже не злость.
Сначала пришло почти оскорблённое удивление.
Неужели он действительно думал, что после всего произошедшего она прочитает это письмо, вспомнит старый городской дом на Белых Липах и согласится?
Потом взгляд остановился на фразе про горный проход.
Эстелия нахмурилась.
Кайден никогда не упоминал его.
Ни во время развода.
Ни за пятнадцать лет брака.
Его отец собирался продать «Семь облаков», но почему-то не продал.
Корона контролировала источники.
Старые архивные документы якобы содержали права, о которых даже Ласнер не знал в ночь подписания.
Слишком много неизвестного вокруг земли, которую семья Марвейров десятилетиями считала бесполезной.
Эстелия достала чистый лист.
Несколько секунд держала перо над бумагой.
Потом написала всего одну строку:
«Герцогу Кайдену Марвейру».
Остановилась.
Нет.
Отвечать сейчас было рано.
Сначала архив.
Потом Ласнер.
Потом документы.
Она отложила перо и ещё раз прочитала последний абзац письма.
«Наиболее разумным решением будет добровольное возвращение “Семи облаков”…»
Эстелия аккуратно сложила лист.
— Не отдам, Кайден, — произнесла она в пустом кабинете. — Ты больше за меня не решаешь.
За окном над террасой поднимался серебристый пар.
А рядом с ним, выше по склону, золотился второй источник, который не работал сорок два года.
«Семь облаков» больше не были бесполезной развалиной.
И Эстелия собиралась выяснить, почему её бывший муж понял это именно сейчас.