Эликсир счастья

Глава 51

Граф Грегориан

В последние недели всё складывалось слишком хорошо. Так хорошо, что я, кажется, позабыл о существовании настоящего зла. Проклятие болезни было побеждено, охотники за головами редко пересекали границы Фламделии, а Катерина стала мне ближе всех на свете.

Мы были счастливы круглосуточно: и когда с утра до позднего вечера готовили Эликсир счастья в лаборатории, и по ночам, когда предавались ласкам и огненной страсти. Конечно, мы помнили о главном деле, и Тайный совет всегда продолжал работу. Но мы не смогли предвидеть неожиданное нападение на мой замок. Даже зная о возможном предательстве – не смогли.

Гвардейцы Корвуса оттащили нас, обездвиженных заклинаниями, к порталам. Через какую-то четверть часа мы были уже в столичной тюрьме, в самой тёмной и отвратительной камере, которую только можно вообразить. По потолку и стенам струилась вода, по углам шныряли облезлые крысы, а из воздуховода так тянуло запахом отбросов, что желудок первое время пытался вывернуться наизнанку. Вместо двери здесь была чугунная решётка с заржавленными прутьями в руку толщиной. Даже дар не помог бы справиться с ней, а мы были лишены дара.

– Клянусь, я видел, как Найвет превратил двух охотников в неподвижных истуканов, – пытался бодриться Эрик Бонде. – Он приведёт подмогу!

– Если, конечно, всё это не его рук дело, – проворчал старик Розен. – Я всегда верил некроманту.

– Он не предатель, – сказал я, расхаживая по камере взад и вперёд. – Но даже если ему удалось вырваться, все маги Тайного совета здесь. Кого он приведёт? Бесплотных духов и трухлявых скелетов?

Вместе с доверенными людьми архимага Дейнара нас оказалось восемь человек. Все доверенные люди переместились в мой замок при помощи свитков телепорта, полученных от белого ворона. Посланник архимага исполнил последнюю волю ректора Академии и подтолкнул нас к решительному шагу. Однако план Дейнара не укрылся от короля Корвуса.

– Собрать нас всех в одном месте, чтобы разом прихлопнуть. Гениально придумано, – снова подал голос Генрих. – Что если Дейнар потерял рассудок и сменил сторону? Он всегда притворялся лояльным королю, но было ли это настоящее притворство?

Розен по привычке подозревал всех подряд, а мне не хотелось с ним спорить. Я не мог отделаться от мыслей о Катерине. В последний раз я видел её, когда Эйла потащила её за собой в коридор. Потом девчонка пыталась что-то сказать мне, но её не подпустили к столу, стало слишком шумно. Проворная разбойница увернулась от гвардейца и удрала, никто не стал её преследовать.

А что было потом? На нас набросили связывающие чары и поволокли на улицу. Оливия Ламотт… мне показалось или она единственная осталась сидеть в столовой?

– Кто-то видел, что стало с Оливией? – обратился я к притихшим союзникам.

– Её тоже вели к порталу, – отозвался Эрик. – Видимо, разместили в другом месте.

Признаюсь, в этот момент сомнения, словно едкая кислота, разъедали мою душу. Я помнил тонкую улыбку на побледневшем лице баронессы – что она означала? Неужели нас предала именно Оливия? Если бы только у меня были доказательства, тогда от сомнений не осталось бы и следа!

– Я был в Академии, когда прилетел ворон от архимага, – тихо и не слишком охотно заговорил мало знакомый мне маг, которого я прежде встречал только в приёмной Дейнара. – Как вы знаете, из западной башни хорошо видна дворцовая площадь. Клянусь, я видел, как из кареты вышла эта дама, Оливия, и как гвардейцы проводили её к Корвусу. В её руке был свиток.

– В её руке был свиток? – тупо переспросил я. – Как вы разглядели?

– При помощи заклинания орлиного зрения, конечно же.

– Но почему вы стали разглядывать? Что-то вызвало у вас подозрения?

– Я был оглушён новостью о ректоре, пытался осознать произошедшее, – отозвался он. – Прислонился лбом к замёрзшему стеклу. За окном была серость, низкие тучи, тёмный камень мостовой. И вдруг – женщина в розовом, как зефир, платье. Свиток в её руке сиял, словно слиток золота. Всё это выглядело занятно, и я решил рассмотреть.

– Доказывает ли это то, что именно баронесса Ламотт привела армию в мой замок? – спросил я громче, чем следовало бы.

Ответом мне были осторожные шаги. Стук маленьких каблучков по плитам тюремного пола разносился в воздухе дробно и отчётливо, тук-тук-тук, словно отсчитывал секунды. А потом перед решётчатой дверью нашей камеры возникло розовое облако платья.

– Доказывает, Грегориан. И что с того? – улыбнулась Оливия. – Вы и ваша шайка из Академии представляете угрозу для всей страны.

Стихийная волна поднялась во мне с неистовой силой. Я готов был испепелить Оливию на месте, заставить её кровь закипеть, разорвать огненный шар под её ногами. Но всё, на что я был способен, – лишь в ярости вцепиться в ржавые прутья клетки и зарычать.

– Ты! Ты ведь была с нами всё это время! Ты приносила клятву верности!

Я попытался ухватить её за руку, но баронесса, как крыса, с писком отпрыгнула назад.

– Клятва, мой дорогой Грегориан, это всего лишь слова. Даже если это слова заклинания. Я свободная женщина и вольна делать свой собственный выбор.

– Делать выбор? И ты выбрала короля Корвуса? – задыхаясь от гнева, спросил я.

– Я выбрала верность Лландрии, нашему государству. Разве не это долг любого порядочного землевладельца?

– Ты сделала это из-за Катерины. Потому что у тебя были совсем другие планы, верно? Что с Катериной, где она?!

– По её следам идёт полсотни охотников, – дёрнула плечиком Оливия. – Думаю, скоро она тоже будет сидеть в клетке. Что же до моих планов, то ты не глуп. Они изменились. И теперь Фламделия точно достанется мне. Король дарует мне титул герцогини. Он обещал мне повышение.

– Магическая клятва – это не просто слова, Оливия, – хрипло прошептал я. – Ты не боишься?

– Нет. Теперь не боюсь. Я под надёжной защитой, а рядом с тобой чувствовала себя уязвимой. Ты не сумел защитить мою бедную кузину Амалию, а это значит, на тебя нельзя положиться!

Баронесса по привычке раскрыла свой веер, разгоняя ароматы канализации. Я думал о Кате, об Эйле и о кошке Мэлли, которой приказал слушаться друзей. Думал о некроманте: удалось ли ему вырваться на самом деле или нет? Кто знает, быть может, он оказал сопротивление и был убит, а мы надеемся зря? Оливия поёжилась от сквозняка.

– Скоро вы узнаете, что происходит с предателями короны. А мне пора. Прощайте, господа!

***