Эликсир счастья

Улицы трущоб извивались, как ходы в муравейнике. Пару раз мы забредали в тупики, где ожидаемо оказывалась свалка, кишащая облезлыми крысами. Нам пришлось снова и снова спрашивать дорогу – то у местного пьяницы, то у девицы весьма разнузданного вида.

– Мне кажется, мы ходим кругами! – в отчаянии воскликнула я, оглядываясь по сторонам.

Вместо ответа Грег наклонился и поднял с земли багровый кленовый листочек. А потом задрал голову и принялся разглядывать ветки деревьев.

– Это где-то рядом, – резюмировал мой граф. – Извозчик сказал, что мы сразу узнаем улицу. Видимо, только на ней растут клёны.

Вскоре мы и правда вышли к лачугам напротив жёлтого дома. У меня сжалось сердце – это действительно были покосившиеся хижины, которые держались только за счёт того, что подпирали друг дружку. Усталая женщина в грязном переднике стирала в большом тазу. За её юбкой прятался чумазый вихрастый малыш. Я бросилась к ним.

– Скажите, пожалуйста! Где-то здесь жила девочка по имени Эйла. Она осталась совсем одна, её сестра погибла. Может, вы приютили эту девочку?..

– Я приютила? – Женщина сердито плюхнула тряпку в таз, обдав меня серой пеной. – Мне своих-то девать некуда, госпожа! Ой, простите.

Она кинулась стряхивать с моей юбки пену, но я перехватила женщину за руки и заглянула ей в глаза.

– Погодите, прошу вас. Мы вам заплатим, если скажете, где найти Эйлу.

Я уже поняла, что в нищем квартале все вопросы решаются только при помощи монет. Грег предупреждал меня об этом перед поездкой.

– Ну, жила она вон там, в крайней хижине, – мотнула головой стиральщица. – Сестра её была постарше, да. Лет восемнадцать ей было. Работала в городе, говорят, у господ. Убиралась. У вас, что ли, она работала-то?

– Нет, не у нас, – вступился Грег. – А что стало, когда Эйла осталась одна?

Несколько монеток перекочевали из ладони графа в карман измятого передника. Женщина отёрла рукавом пот со лба и вздохнула.

– Какие-то люди её искали. Страшные. Не знаю, кто такие, и знать не хочу. Не из церковного приюта – это точно, с виду – сущие разбойники. Убежала Эйла от них и больше не возвращалась. Не видела я её с тех пор, уже месяц или больше. Извиняйте. Всё, что знала, сказала.

Разочарованные, мы брели с Грегом в обратную сторону. Я вертела в руке кленовый лист и не представляла, как расскажу обо всём Амми. Как тяжело ей будет отправиться на покой, так и не узнав о судьбе бедной сестры. Граф погладил меня по руке.

– Думаю, «Алые шипы» забрали девочку, чтобы воспитать из неё убийцу. Это их работа. Подбирают нищих детишек и растят из них головорезов.

– Она ведь убежала. Может, она до сих пор прячется где-нибудь среди этих развалин?

– Не думаю, что ребёнок может долго скрываться от банды отморозков.

В этот миг от стены дома, мимо которого мы проходили, отделилась тень и кинулась нам наперерез. Грег отреагировал моментально: выбросил вперёд руку с заклинанием и развеял покров невидимости, укрывавший незнакомца. Точнее – незнакомку.

Я от неожиданности закрыла рот руками, чтобы не вскрикнуть. Перед нами стояла девочка. Да, да, худенькая растрёпанная девочка в штопаной курточке и шароварах. Кое-как заплетённые косички топорщились по обе стороны от её бледного лица. Тёмные глаза сердито смотрели на нас.

– Ну, я Эйла. Я следила за вами. Кто вы такие и зачем искали меня?