Среди змеев

Глава 29

Родерик с Арикой достают Есению из сетки. Отстегивают страховочный ремень, снимают резиновый шлем. Бледная, ошеломленная, она встает, опершись на Родерика, и мы уже хотим обступить ее.. но замираем, заметив наконец, где оказались.

Все изумленно открывают рты.

— С прибытием, – произносит Маг из своего корабля, зависшего прямо над нами, – в неизведанные пределы.

Вокруг розовое небо, роскошные пушистые облака и бесчисленные незнакомые создания. Пронзительно кричат, синхронно выписывая в воздухе петли, разноцветные птицы, покрытые металлической чешуей, а вдали плывут огромные животные: дыхала у них на затылках испускают шипящие звуки и сами они издают низкие рокочущие стоны, похожие на пение баритоном.

Впрочем, мой усталый разум не в силах оценить красоту этого мира, потому что меня все еще преследуют мольбы экипажа «Отважного».

Я стягиваю с себя резиновый шлем, подставляя лицо прохладному ветерку.

Отто вылезает на палубу и спешит к ограде.

— Что это за место? – спрашивает он. – Мы добрались?

Вокруг гигантских, кротко поющих животных носятся, подобно золотой пыльце на ветру, косяки разнообразных пишонов. Тара и Китон тоже выходят на верхнюю палубу. Китон обнимает Родерика, а потом проверяет, как там Брайс и Есения, а вот Тара идет прямо ко мне. Она во все глаза смотрит на эту девственную экосистему, тараторит нечто о разных гипотезах, однако прямо сейчас не до теорий Науки.

Есения сгибается пополам, и ее рвет.

— Ох, Ес, – говорит Арика, придерживая ей волосы. – У тебя, похоже, сотрясение. Идем, я отведу тебя вниз.

Зрачки у Есении расширены, и она, пошатываясь, опирается на плечо Арики. Потом они вдвоем едут вниз на грузовой платформе, не рискнув идти по трапу через люк.

Отто, сняв с пояса тряпочку, машинально берется за уборку, но вскрикивает и едва не падает, когда видит взлетевшее снизу существо. Размерами оно похоже на горгантавна второго класса, а из дыхала у него на затылке вырывается фонтан брызг. Вместе с подлетевшими сородичами эта странная тварь разглядывает нас своими крупными синими глазами, будто какую-то диковинку.

Родерик запрыгивает на свое место за турелью и прицеливается. Кладет уже пальцы на спусковые крючки, но его одергивает Китон.

— Род! – вскидывает она руку. – Стой.

— Что? А вдруг они нападут?

— Горгантавн уже грыз бы наш корпус.

Помедлив в нерешительности, Родерик все же отпускает ручки турели.

Отвернувшись, я смотрю на облачную стену. Из-за нее показывается остальная часть эскадрильи. Я был так занят, что даже не запросил у них обстановку. Корабли покрыты вмятинами и пробоинами. Многие команды, поднявшись, обнаружили на палубах осколки камней и прочего мусора, даже куски старых судов, торчащие из обшивки.

— Доложить обстановку, – говорю в коммуникатор.

Один за другим звучат доклады, и я с облегчением вздыхаю, узнав, что больше никто не потерял ни единого члена экипажа. Зато многие получили ранения. Теперь лазареты забиты теми, кто переломал себе кости.

Я смотрю на пустое место в наших рядах, туда, где прежде был «Отважный». Глаза начинает щипать. Я не знаю, что делать, что говорить. Поэтому подношу к губам коммуникатор и затягиваю песню.

Команда оборачивается.

«Песня падения» слетает с моих губ, и ее скорбный, проникновенный мотив пробирает до глубины души. В горле встает ком. В глазах своих людей я должен оставаться сильным, нельзя показывать слабость, но, как бы я ни старался, голос все равно дрожит. Подходят Китон с Брайс и начинают мне подпевать.

Мой голос звучит уже тверже.

Пение доносится и из коммуникатора. Присоединились закаленные солдаты и охотники с других кораблей. Наконец последние слова, прозвучав, подхваченные ветром, исчезают вслед за погибшими.

Китон сочувственно смотрит на меня. Вижу, что слова так и вертятся у нее на языке, но здесь вслух она их не произнесет.

Она бы сказала, что в случившемся моей вины нет. Как и в смерти Дрейка, как и в низвержении Холмстэда. Но даже если я не виноват ни в одном из этих несчастий, что я за лидер, если не смог их предотвратить?

Внезапно с шипением открывается спасательная капсула, которую сумел поймать Родерик. Мы оборачиваемся, однако, стоит стеклянному колпаку скользнуть в сторону, как я застываю на месте.

Брайс ахает.

Онемев, мы смотрим на того, кто с трудом выбирается на палубу «Гладиана». На нем мундир солдата Стражи, вот только это никакой не солдат: на вид мальчишка, черная челка падает на лицо, частично скрывая обнаженные в улыбке желтые зубы.

Мое сердце наполняется ужасом.

Это Себастьян из Авелей.

* * *

— Ты, – говорю, снимая с пояса трость и надвигаясь на него. – Какого дьявола ты здесь делаешь?

Себастьян пятится, выставив перед собой ладони:

— Я прибыл спасти своего лучшего друга, Конрада из Урвинов.

Пылая гневом, схватив заморыша за шкирку, я тащу его к ограде. Сейчас как сдавлю ему горло. Снова этот мелкий ублюдок у меня на борту! Как? Откуда?

— Разборки с применением силы – не путь Охоты, – напоминает Себастьян.

— А мы больше не на территории Скайленда, – рычу я.

— Выходит, – хрипло смеется Себастьян, – необязательно исполнять ваши приказы, ваше высочество?

Окружив меня, друзья просят отпустить Себастьяна, но стоит подойти Брайс, как он испуганно взвизгивает:

— Не трогай меня! Ты, лантианская предательница. Убийца и грязеедка из-под кислотных туч. ПРОЧЬ! ПРОЧЬ!

Брайс сверлит его взглядом. У нее подергивается глаз.

Стоит же ей отойти, и Себастьян успокаивается. Оправляет на себе замызганную куртку. Вид у него такой, словно его выкупали в луже грязи. Вот он расплывается в безумной улыбке, и я тревожно вздыхаю. Себастьян – воплощение темнейшей грани меритократии. Той, что толкает людей на тропу сумасшествия и порока.

— Ты, наверное, гадаешь, как я оказался на борту «Отважного», – произносит Себастьян.

Отвечаю злобным взглядом, и он широко улыбается. Любит, когда его слушают. Лучше всего просто не обращать на Себастьяна внимания, но мы должны выяснить, как он здесь оказался.. да еще на корабле Стражи.

— Все вышло очень даже просто, – говорит Себастьян, посмотрев на свои грязные пальцы, а потом вытерев их о костюм Родерика. – Я проник во флот, чтобы присоединиться к экспедиции.

— Ты проник в Стражу? – Брайс скрещивает на груди руки. – Вот так запросто?