Среди змеев

Глава 26

Дядя не знает удовлетворения. Возможно, поэтому и стал высочайшим из высших. И, вероятно, по той же причине он своего статуса короля не утратит. Неважно, что принесет нам война.

— Только дурак станет думать, будто вчерашние дуэли дадут нам времени больше, чем месяц-другой, – говорит дядя. – До тех пор пока гигатавн представляет угрозу, вызовы не прекратятся.

Мы в королевском кабинете на борту «Неустрашимого». Лоб дяди изборожден морщинами от чудовищной усталости, а сам он смотрит в иллюминатор на свой флот. Мы идем на юг, к Центральным пределам.

— Мы проигрываем, Конрад.

Он жестом подзывает меня к себе. Некоторое время мы вдвоем смотрим, как десятки кораблей следуют за нами по синему небу.

— Ты должен принять внутреннюю ярость Урвинов, – говорит дядя. – Это война, хочешь ты того или нет. Мы не станем сидеть сложа руки. Когда зверь вновь придет, у нас уже будет план, как его уничтожить. – Сделав паузу, дядя смотрит на меня. – Ты принесешь Урвинам славу. Ветер разнесет молву о нас по всем небесам, от Дандуна и до Венатора. Наш долг, Конрад, увековечить наследие Урвинов.

Мне становится смешно от того, какие ожидания он на меня возлагает. Сделать так, чтобы слава о нас эхом разнеслась вместе с ветрами? Нас не горгантавн восьмого класса беспокоит, а чертов гигатавн! Он в длину полтора километра!

— Пришло время тебе, племянник, узнать, какое задание я для тебя приготовил. – Дядя переходит к столу и опускается в кресло. – Ты единственный, кому я могу доверить его. Грязееды чуют нашу кровь на ветру. – Он бросает взгляд в сторону двери, возможно, прикидывая, не подслушивает ли кто снаружи, и жестом указывает мне на кресло напротив. – Присядь.

Потом пишет несколько слов на листе бумаги и передает его мне. Прочитав, что на нем, я в недоумении моргаю:

Стража порядка

Охота

Наука

Сельское хозяйство

Архитекторы

Закон

Политика

Мусорщики

Водопроводчики

Искусство

Исследователи

Торговля

— Двенадцать цехов? Дядя, это урок для шестилеток.

— Зри в корень. Роли, Конрад. Важны роли. Чем занимается Торговля? Какова их цель?

Вздохнув, я припоминаю, как талдычили мне репетиторы: Закон – обеспечивает правосудие и справедливость; Мусорщики – уничтожают или перерабатывают отбросы; Охота – истребляет чудовищ, губящих острова; Исследователи – путешествуют в поисках открытий и тайн, которые обогатят Скайленд.

— У каждого цеха своя специализация, – говорит дядя. – Узконаправленная. Их придумали наши предки, дабы обезопасить Скайленд. Защитить нас, случись Нижнему миру отыскать способ принести к нам войну. Только у Стражи круг задач обширный. Не конкретный. Перечисли их.

— Дядя..

— Перечисли!

Я пристально смотрю на него, пытаясь понять, к чему он ведет.

— Обеспечивать порядок и передачу власти, – говорю, – и надзирать за массами, защищать острова.

Дядя встает.

— Довольно широкие полномочия, не находишь?

— Стражи – самый могущественный цех.

— Так было не всегда. В самом начале и Охоты не существовало.

— В начале? – непонимающе переспрашиваю я.

Вид у дяди возбужденный и довольный. Он сумел разжечь во мне интерес.

Какой-то другой цех был самым могущественным?

Упершись ладонями в стол, дядя подается вперед:

— Первоначально роль Стражи порядка заключалась не в военном превосходстве, а в том, чтобы обеспечивать мирное распределение силы между низинниками, срединниками и высотниками. Могущество Стражи возросло только тогда, когда один из цехов предал прочие.

Я мысленно повторяю про себя услышанное: один цех предал прочие? Который? Похоже, это очередной секрет Науки вроде тайны существования Нижнего мира? Или происхождения монстров? Учили же нас, что покрытые стальной броней горгантавны и провлоны – такие же создания природы, как какой-нибудь лось.

Дядя заглядывает мне в глаза.

— Это и есть секрет нашей победы, Конрад. – Он предельно сосредоточен. – Изначальный двенадцатый цех.

— Какой? – выдохнув, спрашиваю.

— Оружейники.

Я замираю. От звучания этого слова в комнате как будто становится холоднее. В нем словно заключена некая сила. Однако мне пока не понять ее, не оценить.

— Триста лет назад, – продолжает дядя, – не было никакой Охоты. Роль защитников островов выполняли Оружейники. Затем они восстали. Ценой объединения всего Скайленда и пяти лет войны в конце концов мы победили. Сломали пропеллеры гигантских летающих машин Оружейников, территория цеха сжалась до одного острова-штаба, пока наконец и его не разбомбили в труху. Остались одни заводы, развороченные здания да кости. После этого Стража взяла на себя дополнительную обязанность охранять Скайленд, а для борьбы с чудовищами из Нижнего мира была создана Охота. – Он снова заглядывает мне в глаза. – Конрад, вот оно, твое задание. Ты отправляешься на остров Оружейников. Есть основания полагать, что там осталось нечто, что поможет нам переломить ход этой войны.

— Нечто вроде оружия против гигатавна?

— Мы на это надеемся. – Дядя ненадолго умолкает. – Впрочем, и лантиане могут знать об оружии. Если они доберутся до него раньше нас, то войну можно считать проигранной.

Я тяжело откидываюсь на спинку кресла, пытаясь переварить информацию. Осознать, какой огромной важности дело на меня возложено.

— Так ты посылаешь только меня и мою команду? Почему не отправить целый флот?

— Флот защищает Скайленд, – говорит дядя. – К тому же задание тайное. Если лантиане еще не прознали об этом оружии, крупный флот насторожит их. – Он сам откидывается на спинку кресла. – Однако на остров Оружейников один ты не полетишь. – Он щелкает пальцем по камню-коммуникатору, и через секунду в дверях появляется юноша лет двадцати с небольшим. – Племянник, позволь представить тебе Магеллана из Кабралов, лучшего студента-исследователя.

Юноша – шатен в желтой форме и красной куртке своего цеха – входит в кабинет. Окидывает помещение быстрым взглядом, словно в поисках врагов или мест, где можно спрятаться.