Среди змеев

Глава 46

Спустя несколько дней мы с Эллой стоим на самой верхней платформе в ангаре «Неустрашимого» и смотрим, как прибывают мастера. И не только они: со всех уголков Скайленда слетелись эрцгерцоги и эрцгерцогини – обсудить новый этап военной кампании, ведь, если верить дяде, Лантианский совет отказался капитулировать.

Дядин следующий шаг – вторжение.

Он выходит из коридора уровнем ниже в сопровождении советников, и гости останавливаются, чтобы радостно его поприветствовать. Теперь он любимый король. О нем заговорили иначе: это он вовремя распознал слабость короля Фердинанда и сместил того в преддверии войны; это он, невзирая на несогласие остальных, повелел не сдаваться и биться до последнего скайлендца.

Это он лично принял вызовы на арене. И победил всех, даже великого Сионе Ниуматалоло.

Дядя вскидывает руку, призывая к тишине.

Все послушно молчат.

Он ждет, пока мастера цехов приблизятся. Теперь, когда война точно складывается в нашу пользу, дядя заявляет, что всем могущественнейшим представителям Скайленда вновь безопасно собираться в одном месте. Большая часть из них прибыла, но не все.

Выдающиеся гости поднимаются по трапу и следом за дядей идут по коридору. В зал совещаний. Дядя велел мне присутствовать при этом монументальном событии. Говорит, будто оно окончательно и навсегда утвердит власть Урвинов. Поможет определиться с планом победы над Нижним миром.

Я думаю пойти, но сперва поговорю кое с кем. Облаченная в серебристую форму охотника, отстав от коллег, мастер Коко смотрит на меня снизу вверх.

Я похлопываю Эллу по плечу. Увидев, каков дядя на самом деле – и что сама она лишь частично Урвин, – сестренка так и не оправилась от потрясения. От нее прежней словно осталась только частичка. На дуэлях она дерется уже не так яростно. Не так охотно. Элла наконец поняла, что, пока дядя жив, наша безопасность под вопросом. Какими бы мы ни были послушными и как бы ни доказывали свою силу. Но и бежать нельзя. Дядя прикажет убить нас, едва мы станем бесполезны. Необходимо сосредоточиться на том, как завершить эту войну. А затем мы с Эллой, надеюсь, сумеем уйти. Удалимся вместе, вдвоем, возможно прихватив нескольких друзей. Втайне.

Улетим подальше от крачьего дерьма этого мира.

Всегда найдется островок, на котором возвышение не так уж необходимо. Где-нибудь на Дальнем севере или в пиратских бухтах. Там, где дядя не станет преследовать нас. У него теперь есть наследник. То, чего он так сильно хотел. Пусть воспитывает несчастное дитя по своему образу и подобию.

Оставив Эллу, я съезжаю по перилам короткого трапа и останавливаюсь перед мастером Коко.

— Ты всегда был очень находчив, – слабо улыбнувшись, говорит она неожиданно мягким голосом. – Королю вся слава, хотя в неизведанные небеса летал ты.

— Не один я.

Мастер кивает:

— Да, эго у тебя немалое, но, когда речь заходит о друзьях, ты – сама скромность.

— Они заслуживают славы не меньше меня.

Она треплет меня по щеке:

— Сегодня я подаю в отставку.

— Что? – чуть попятившись, спрашиваю я. – Но, мастер..

— Я посвятила Охоте жизнь и отдала ей все. Теперь, зная, что война складывается в нашу пользу, ощущаю умиротворение. В конце собрания объявлю об уходе.

— Мастер..

— Новым мастером Охоты должен быть ты, Конрад.

Потеряв ненадолго дар речи, я бормочу что-то неразборчивое.

— Предложу королю твою кандидатуру, – продолжает Коко. – Впрочем, он никогда не согласится, ведь ты его наследник. – Она пока еще не знает о ребенке. Никто не знает. О рождении истинного наследника дядя объявит только сегодня, на собрании в зале совещаний. – Однако я попытаюсь. С твоего согласия, разумеется.

Я стою перед ней молча, но сердце поет. Может быть, дядя все-таки позволит мне стать мастером Охоты. Ему могло бы прийтись по душе, что Урвин – хоть и не чистокровный – добился статуса мастера цеха. Теперь, когда Тадеуш единственный наследник, шанс есть.

Однако что-то мне подсказывает, что я выдаю желаемое за действительное.

Титул принца мне дали, но собственная жизнь в качестве охотника – уж ее-то я заслужил. И горжусь этим. Моя команда, мой корабль – вместе мы победили в Состязании. Уничтожили величайшую угрозу, с какой только сталкивались все острова, вместе взятые. Победа далась нелегко, и я столь многого лишился.

Но я – охотник и навсегда им останусь.

— Да, – говорю сдавленным голосом. – Почту за честь стать мастером Охоты.

И тепло обнимаю мастера Коко. А когда отстраняюсь, она смотрит на меня с удивлением.

— Вот уж не думала, что Урвины обнимаются.

— Так я никогда и не был полностью Урвином.

— Насчет этого не согласна, – смеется Коко. – Если не считать твоего дяди, я не знаю другого человека, который бы так жаждал успеха.

Она берет меня за руку, и ее ладони кажутся неожиданно хрупкими. Может, это следствие войны и прожитых лет.

— Не возражаешь, если я обопрусь на твой локоть по пути в зал совещаний? – спрашивает Коко. – А то повредила ногу в бою. Так и не прошло еще.

Мастеру, разумеется, вкололи лекарство, но перед возрастом и оно бессильно.

Протягиваю руку, и Коко с широкой улыбкой ее принимает. Я очень благодарен судьбе за то, что встретил такого человека, как она. Могущественного, способного возвыситься и поднять за собой остальных, поддержать их. Помочь ощутить себя цельными. Она – человек, которого я уважаю и за чье одобрение буду бороться.

Мастер Коко лучше других смогла заполнить пустоту, образовавшуюся у меня в душе после гибели мамы. И при мысли, что даже она бессильна перед течением времени, становится больно.

В конце мы все падем.

Коко жадно ловит каждое мое слово, пока я рассказываю о невероятных созданиях в далеких-далеких пределах. Мы говорим о неминуемой угрозе со стороны уцелевших горгантавнов: теперь, когда пала облачная стена, у них появилось вдоволь свежей добычи.

Хуже того, ходят слухи, будто несколько детенышей гигатавна выжили. И якобы странная штормовая погода, установившаяся в последнее время, – это результат миграции октолонов.

— Похоже, – говорит мастер, – тебя на посту мастера ждет много работы.

— Я никогда не справлюсь так, как справились бы вы.

— Верно, – со смехом отвечает Коко.

Она похлопывает меня по руке, и я улыбаюсь.