Страница 39 из 40
Глава 32
Амелина
– Вы не могли бы ехать быстрее? – глотая слёзы, бормочу таксисту, – я заплачу двойную стоимость.
– Что–то случилось? – мужчина ловит в зеркале заднего вида мой взгляд. Видимо, он очень красноречивый, потому что водитель соглашается без лишних вопросов: – Понял. Через пятнадцать минут на месте будем. Не волнуйтесь, девушка. Все будет хорошо.
Надеюсь. Я очень на это надеюсь…
Всхлипываю и прикусываю кулак, чтобы не разреветься в голос. Перед глазами до сих пор фотографии из новостной статьи. Смятый автомобиль Сережи, машины «Скорой» и МЧС.
И страшные слова: «Не справился с управлением и влетел в припаркованную фуру…».
Господи, только бы успеть...Только бы живой…
Мое сердце просто вдребезги. Да, я все ещё зла и дико обижена на Сергея, но не могу отрицать тот факт, что сама не заметила, как полюбила его! Даже несмотря на то, что он – кобель и так не по–мужски себя ведет.
Спасибо Стелле, которая по своим связям оперативно узнала, в какой больнице Сережа. Она привела меня в чувство, дала каких–то успокоительных, разрешенных беременным, и помогла вызвать такси. Без нее я бы ни за что не справилась.
Пульс зашкаливает, дыхание сбито и неровное, я заикаюсь и теряюсь в приемном покое, когда пытаюсь выяснить, что с Сережей.
– Его прооперировали, – сообщает девушка, сверившись с программой в компьютере, – операция прошла успешно, сейчас он в палате.
– В какой?
– А вы ему кто? – сощурившись, уточняет девушка.
– Жена! – рявкаю, показывая обручальное кольцо на правой руке, которое все ещё забываю снять. Пригодилось.
– Интереееесно, – тянет медсестра, чуть приподняв брови и с пристрастием оглядывая меня. Но мне плевать ее на странную реакцию. Я сейчас не в состоянии что–либо анализировать. – Пятьсот третья палата.
На ходу набрасываю на плечи выданный белый халат, нажимаю кнопку с нужным мне этажом.
Перед палатой наворачиваются слёзы. Запрокидываю голову, чтобы унять их, и резко выдыхаю. Вытираю щеки.
– Так, соберись, Лина. Ты должна быть сильной. Ради нашего папочки, – губы растягиваются в робкой улыбке, глажу плоский живот. – Плевать на всяких там невест. Мы справимся. Обязательно со всем справимся. Вместе. Мы обязательно поставим нашего папу на ноги. Он у нас такой сильный…
Толкаю дверцу от себя. В нос сразу ударяет запах медикаментов и антисептика. И до боли знакомый грудной голос.
– Боже, Сережа, как же я испугалась…
В груди что–то с хрустом ломается. Бьется вдребезги.
Внутренности будто обливают раскаленной кислотой. Воздух застревает в горле, а пол под ногами начинает ходить ходуном, словно больницу трясет от землетрясения.
Ревность.
Дикая. Жгучая. Безжалостная ревность впивается в мое тело, раздирает его в клочья, выжигает все разумные мысли. Хочется ворваться в палату, оттолкнуть Руслану, вырвать его руку из ее пальцев и закричать, чтобы она больше никогда к нему не прикасалась.
Но я стою, словно приросла к полу, до боли впиваясь ногтями в ладони и беспомощно наблюдая, как чужая женщина позволяет себе ту нежность, которая, как мне казалось, принадлежала только мне.
– Что ты здесь делаешь, Руслана? – хрипит Сергей. Голос усталый, безжизненный. Чужой.
– Как что? – причитает девушка. – Я там, где и должна быть. Рядом со своим мужчиной.
– Уходи.
– Ты ещё от наркоза не отошел, – бормочет, поправляя простынь. Она словно не слышит его. – Все будет хорошо. Вот увидишь. И я никуда не уйду. понял? Я тебя не брошу. Я не эта…
– Замолчи, – рычит Тихомиров, отворачиваясь к окну.
– Прости. Я не должна была…
Набираю в грудь воздуха, чтобы войти в палату и расставить все точки над «и». Если Руслана действительно невеста Сергея, пусть он мне скажет об этом в лицо.
Но так и остаюсь стоять на месте.
– Доктор сказал, что тебе сейчас важны положительные эмоции, – в голосе Русланы слышится…смущение. И предвкушение. – У меня как раз такая есть.
Я не дышу. Внутри бурей зарождается дурное предчувствие, что сейчас мой мир окончательно рухнет.
– Я, конечно, хотела по–другому сообщить…В другой обстановке. Даже ресторан заказала…Но вдруг эта новость поможет тебе скорее встать на ноги…Я беременна, Сереж, – всхлипывая, с улыбкой в голосе заявляет Руслана.
Зажимаю рот ладонями, чтобы не закричать.
Беременна…Она беременна, – набатом стучит в голове.
Я только что умерла. Меня сожгли заживо, а пепел развеяли по ветру.
Мне бы по–хорошему развернуться и уйти. Но я не могу. Я как будто приколочена к полу. Впрочем, у меня и сил на это нет. Я опустошена и сломлена. Высосана до дна этой украдкой подсмотренной сценой.
Одно дело – услышать от соперницы, что она – невеста твоего мужчины. Сложно в это поверить, ведь на что только не пойдут женщины, лишь бы избавиться от другой.
Но другое дело – убедиться в этом самой. Своими глазами.
И узнать, что у них будет ребёнок.
Сергей резко разворачивается и глядит на нее, сильно нахмурившись.
– Что ты сказала?
– У нас будет малыш. Срок ещё небольшой, четыре–пять неделек всего, но я его уже так люблю…
Четыре –пять…
Судорожно подсчитываю в голове и пошатываюсь.
Он спал с Русланой! Спал, когда был со мной! Когда я только решила попробовать дать ему шанс…Нам шанс.
Все вдруг теряет всякий смысл. Я не смогу простить измену. И Сергей это прекрасно знал. Знал, но спал с нами обеими…
Осторожно, чтобы не выдать своего присутствия, закрываю за собой дверь. Эта история для меня закончилась, так и не успев начаться…
Оставив этого мужчину в прошлом, бреду по коридору, медленно переставляя ноги. Хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Перед глазами резко темнеет. Кружится голова и начинает тошнить.
– Девушка, вам нехорошо?
Мотаю головой, пытаясь улыбнуться. Мне…никак. Мертвые ведь ничего не чувствуют, правда?
Совершенно не запоминаю дорогу домой. Но, когда переступаю порог дома, меня как будто прорывает. Из груди вырывается вой, сползаю по стене и подтягиваю колени к груди. Утыкаюсь в них лицом и реву в голос.
– Лина…Линочка…Господи, что случилось? – Стелла сама едва не плачет, но я не могу и слова из себя выдавить.
Просто неистово мотаю головой и реву. Боль скручивает меня жгутом, проникает в каждую клеточку.
Тихомировы – мое личное проклятие.
Я ведь знала, какой Сергей. Знала, что верность для него – пустой звук. Знала, что у него баб, как у дурака фантиков.
И все равно влюбилась.