Страница 31 из 40
Глава 26
Амелина
– Дядя Сережа, пойдем, покажу, что я построила! – Мила подбегает и утягивает Тихомирова в детскую зону.
Сергей бросает на меня извиняющийся взгляд и подмигивает. Я хихикаю, как влюбленная дурочка, и отпиваю из трубочки молочный коктейль.
Хотя, почему как…
Этот месяц пролетел незаметно. И он соткан из жарких ночей, любви, страсти, признаний и сотни романтичных моментов. Сергей окружил нас заботой и нежностью, буквально соткал кокон и поместил нас с дочерью в самый центр.
Теперь мы с Милой в абсолютной безопасности.
Из–за его загруженности на работе и дочери, которой я пока не могу вывалить правду об отце и предстоящем разводе, мы встречаемся урывками. Переписываемся, как студенты, болтаем ночи напролет и ловим любой момент для свидания.
Например, на днях Сережа приехал в два часа ночи, у нас был страстный секс, при воспоминании о котором у меня до сих пор краснеют щеки. Я не знала, что в постели можно вытворять такое. И что я могу быть настолько раскрепощенной.
Или тремя днями ранее Тихомиров приехал под утро, забрался ко мне в постель, крепко обнял и просто вырубился. А, когда я проснулась, его уже не было рядом. Мне показалось, что его объятия и нежные слова приснились, но милый букетик благоухающих фрезий на прикроватной тумбочке утверждал, что нет.
Мила очень любит Сергея. Тянется к нему и постоянно ждет его прихода в гости. Поэтому очень надеюсь, когда мы объявим ей, что теперь будем вместе, дочь не воспримет наш с Пашей развод очень остро.
Я не строю планов на будущее, живу одним днем. Он прошел в тишине, спокойствии и любви – уже отлично. Но у меня ребёнок, и я должна учитывать ее интересы в первую очередь.
Но, тем не менее, немного нужно смотреть вперед. Ведь когда–то мы с Пашей все равно разведемся…
– Чего загрустила? – Сергей подсаживается рядом и обнимает меня на плечи, притягивая к себе. Оставляет короткий поцелуй на губах.
– Сережа! – я спешу отстраниться. – А если за нами следят?
– Амелина, – он все же умудряется опять поцеловать меня в уголок губ. – Все будет хорошо. Я решаю вопрос с твоим разводом. Сейчас идут переговоры с Пашей. Просто верь мне.
– Самое сложное – ждать, – тяжело вздыхаю.
Скорее бы все закончилось…
Но к слову, Сергей действительно взял решение всех вопросов на себя. Я не встречаюсь и не общаюсь с без пяти бывшим мужем. Я как в вакууме. Сергей меня бережет, и все касательно моего развода решается без моего участия. Я озвучила свои условия, но пока, как я поняла, Паша артачится.
– Ты из–за этого загрустила, что ли?
Вместо ответа все же, хоть и на несколько секунд, склоняю голову Сереже на плечо. Он моментально сжимает мое колено. Но этим не ограничивается – его ладонь под столом, поглаживая бедро и распаляя, нагло лезет под юбку. Шикаю и лишь тогда этот неугомонный убирает руку, закатив глаза.
– Так не терпится за меня замуж? – ухмыляется этот самоуверенный и обаятельный наглец. – Видишь, как тебе повезло – даже фамилию менять не придется.
Вздрагиваю и во все глаза смотрю на Тихомирова.
Мы не обсуждали этот момент. Вообще. И я даже, как влюбленные девочки, не мечтала, что повторно выйду замуж. Мне хорошо и спокойно рядом с этим мужчиной здесь и сейчас.
Но чтобы снова стать женой…
Меня пока пугает эта мысль и вызывает лишь ярое отторжение и отрицание.
– Я просто хочу стать свободной. От всего этого кошмара, который прочно обосновался в моей жизни.
– Ну, это ненадолго, – ухмыляется Сергей, всем своим видом гарантируя, что так оно и будет.
– Что там построила Мила? – перевожу разговор на другую, более безопасную тему.
– Смотри, – Сергей достает телефон и показывает много селфи. На них они такие счастливые. Широко улыбающиеся и довольные. У Сережи определенно талант находить общий язык с детьми.
– Ты бы был хорошим отцом, – против воли вырывается, когда я рассматриваю фотографию, где Тихомиров держит на руках Милу, а она обнимает его за шею, прислоняясь щекой к щеке.
Ответа не следует, и я вскидываю голову.
Сережа смотрит вперед. Он отстранился от меня, закрылся. И пропасть между нами расширяется с каждой секундой. Тихомиров напряжен до предела, как будто его сковала сильнейшая судорога. На лице – непробиваемая маска.
– Я сказала что–то не то?
– Все в порядке, – бросает равнодушно, вот только язык его тела и жестов говорит об обратном.
– Почему тебя так задевает эта тема?
Мужчина поворачивает ко мне голову, и мне стоит больших усилий, чтобы не отшатнуться.
Там столько боли, столько отчаяния и злости, что в какой–то момент ловлю себя на мысли, что я ощущаю весь этот коктейль физически.
– Давай не будем об этом сейчас, – он обводит взглядом детскую игровую зону, – место не подходящее.
Молча киваю. Похоже, что это его личный триггер и боль, которую Сергей столько лет носит в себе. Возможно, в прошлом случилось что–то страшное…
Я вдруг понимаю, что совершенно не знаю этого мужчину.
Нет, я знаю, где и кем он работает, что практически всеяден, за исключением овсянки и зеленой гречки, что любит комедии – расследований и экшена ему хватает на работе, что любит в постели, что умело совмещает нежность с доминированием и предпочитает горы морю.
Казалось бы, достаточно много.
Но это общая информация. Та, что Сергей позволил мне узнать. Но тайны, что распиханы по уголкам его души, все ещё под замком. И дети – одна из них.
Я хочу перевести разговор в безопасное русло, но телефон Сергея взрывается входящим. И я уже знаю, что пришла пора расставаться на неопределенный срок.
– Тихомиров, слушаю. Понял. Скоро буду, – сбрасывает вызов. – Мне пора.
– Я поняла. Мы тоже сейчас будем собираться.
– Я отвезу вас.
– Не стоит, тебе же нужно ехать…
– Подождут, – отрезает. – Вы для меня в приоритете.
Мила немного расстраивается, что мы уже вынуждены уйти, но Сергей в кондитерской на первом этаже покупает ей ее любимый черничный маффин, и дочь снова расцветает.
Как назло, сейчас в городе нет пробок. А я так хотела бы продлить наше время вдвоем…
При подъезде к дому замечаю полицейскую машину. Невидимая ладонь тревоги мгновенно сжимает сердце в кулак. Я даже не замечаю, как начинаю чаще дышать и с силой цепляюсь в ручку двери.
– Это что, к нам? – Мила отстегивается и пролезает между сидений, с любопытством оглядывая машину с проблесковыми маячками и двух полицейских, что вальяжно выбираются наружу.
– Сереж….