Страница 24 из 40
Глава 20
Амелина
– Пусти! Помогите! – кричу, срывая горло.
Брыкаюсь, пытаясь вырваться, царапаюсь, куда могу дотянуться, но неожиданно у в хлам пьяного мужика бульдожья хватка. Гриша, так, кажется, его зовут, вжимает меня в стол поясницей до боли, до звездочек перед глазами. Делает недвусмысленные движения пахом, от которых тошнота сдавливает горло удавкой.
Я начинаю задыхаться от ужаса.
– Кричи, мне нравится, когда девушка в постели громкая, – урод гогочет мне в лицо, обдавая парами алкоголя. – Тем более, нас все равно никто не услышит.
И это правда.
За окном, несмотря на поздний час, играет музыка, и пьяные мужики громко переговариваются, ржут, кто–то даже спорит и ругается.
Им не до трагедии, что разворачивается прямо здесь и сейчас на этой кухне.
Я начинаю барахтаться, как птичка, попавшая в силки, на что Гриша лишь мерзко ржет, сильнее стискивая меня в объятиях.
В голове пульс бешено отбивает, паника окутывает сильнее от осознания, что может сейчас произойти.
Но внутри все же теплится крошечная надежда, что мне удастся избежать того страшного, что может случиться с женщиной.
– Я – жена твоего друга, – предпринимаю попытку воззвать к его совести. – И он сейчас там… И может войти в любой момент…
Мерзавец замирает. Пьяно дует губы и фокусирует на мне поплывший взгляд.
– Я знаю, – расплывается в ухмылке. – И меня это заводит. Знать, что ты будешь трахать чужую женщину. Запретный плод всегда сладок, Лина…
– Ты ненормальный…Паша тебе этого никогда не простит…Подумай, стоит ли ради одной ночи менять многолетнюю дружбу?
Мразь откидывает голову и ржет в голос, не разжимая стальных тисков.
– Ты, не волнуйся, Линочка, Пашка в курсе, – тянет, а у меня внутри арктический холод. – Я тебе больше скажу – он сам мне тебя предложил. Сказал, что вы давно практикуете свободные отношения, чтобы освежить ваш брак.
Я задыхаюсь от шока и выпученными глазами уставляюсь на друга мужа. Не верю, что он мог такое сказать, этот козел невозмутимо продолжает:
– Что ж ты не намекнула даже, что давно засматриваешься на меня…Ходишь, страдаешь, стесняешься…Пришлось Паше говорить мне правду…Так что не волнуйся, Лина, твой муж в курсе нашей связи. И он совершенно не против.
От такого жуткого и вероломного предательства в уголках глаз скапливаются слёзы. Внутренности ошпаривают кипятком.
Я думала, сильнее ненавидеть предателя–мужа невозможно, но это не так.
Я сейчас просто заживо сгораю в ненависти к Паше.
Мой муж просто подложил меня, мать его ребёнка, под друга. Просто отдал, как ненужную игрушку. Потому что я заявила, что подам на развод? Или за то, что не собираюсь обслуживать его попойку?
Или…
Очередная догадка заставляет встрепенуться.
Торопливо шарю по кухне глазами.
Неужели он опустился до того, чтобы инсценировать мою «измену» и записать все на камеру?..
Вскидываю голову и натыкаюсь на плотоядный взгляд.
– Пожалуйста.., – умоляю шепотом. – Отпусти…Прошу…Не трогай меня…
– Ну, хватит из себя целочку–то корчить…Меня больше заводит, когда ты кричишь…
Гриша тянется ко мне, а я успеваю отвернуть голову. Урод мажет губами по щеке. Злится и тут же лупит меня по лицу. Вскрикиваю от боли, из глаз брызжут слёзы. Во рту сразу появляется металлический привкус – этот урод разбил мне губу.
– Вот так…Кричи, Лина, кричи, – бормочет и тянется руками к моей груди. – Обещаю, тебе понравится….
Раз, и он разрывает майку надвое. Я пытаюсь прикрыться, но мразь хватает мои руки за запястья и разводит в стороны.
Я максимально беззащитна. Уязвима. И унижена как никогда в жизни.
А Гриша облизывается, любуясь моей голой грудью и тем, что он натворил.
– Ты даже лучше, чем я представлял себе…
Меня захлестывает волной паники. Я понимаю, что мне, скорее всего, не удастся избежать своей участи.
Мотаю головой из стороны в сторону. Нет–нет. Это не я. Это не со мной…Я же вот только любовалась Байкалом! Только–только успокоилась…
А теперь вот меня почти берут силой.
– Не надо, – рыдаю в голос. – Пусти!
Гриша тянется к моим губам. Дышит на меня перегаром. Я пытаюсь увернуться, только бы он не касался меня. Этот псих сжимает пальцами мои скулы, и все же накрывает мои губы своими. Ощущаю мерзкий вкус алкоголя на языке вперемешку с собственной кровью.
Фантазия мгновенно подбрасывает картинки, как этот урод имеет меня прямо на этой кухне, и меня охватывает какой–то дикой неконтролируемой злостью.
И я перестаю отдавать себе отчет.
Мобилизую остатки сил, мысленно даю себе по щекам. И первое, что делаю – с силой прокусываю этой твари язык.
Гриша взвывает раненным зверем и отшатывается. Этого вполне достаточно, чтобы я оттолкнула его от себя, предварительно зарядив коленом по яйцам.
Пока этот любитель чужих жен валяется на полу и скулит, вылетаю из кухни, взбегаю по лестнице в спальню и закрываю дверь на ключ.
Судорожно хватаю телефон и набираю сестре. Нужно бежать! Подальше из собственного дома! Но без помощи Стеллы мне отсюда не выбраться.
Но ее мобильный выключен!
– Черт, черт, черт!
Оглушительный стук по двери заставляет вскрикнуть.
– Открывай, сучка! – Гриша молотит так, что стены содрогаются. – Живо открой, или хуже будет!
Рыдания рвутся из горла. Я не раздумываю больше ни секунды и набираю Сергея. Больше мне не к кому обратиться.
Гудок. Второй. Третий.
– Слушаю, Лина, – голос абсолютно спокойный, но сухой. Безликий, я бы сказала.
– Сережа…,– договорить не получается, я задыхаюсь. Я буквально в шаге от панической атаки.
– Что случилось? – тон мужчины мгновенно меняется: становится серьёзным и собранным. – Что–то с Милой?
Мотаю головой, хоть Сергей и не может видеть.
– Паша, он….
– Открывай, Лина! – снова орет на весь дом Гриша, а я жмурюсь и сжимаюсь в комок. – Иначе я же тебя затрахаю, ног не соберешь?
– Это у тебя? – в голосе металл и ледяной холод. Сергей все слышал и догадался, что происходит.
– Да. Сережа, помоги, пожалуйста…Прошу…
– Я еду, – слышу, как на заднем фоне хлопает дверь. – Успокойся. У тебя в спальне есть комод?
– Да.
– Постарайся подвинуть его к двери. Забаррикадируйся. Никому не открывай и жди меня. Я скоро буду. Все будет хорошо, Амелина. Я обещаю. Он тебя не тронет.