Страница 20 из 40
Глава 17
Амелина
Весь следующий месяц я добровольно сажаю себя практически под домашний арест.
Никаких лишних встреч и разговоров. Я ни с кем не общаюсь, разве что с сестрой. Все эти тридцать дней мой маршрут до абсурдного прост: дом – садик – магазин. Весь мужской пол обхожу десятой дорогой: охранник в супермаркете, доставщик, а от соседа дяди Васи, которому полгода назад исполнилось семьдесят пять, я вообще шарахаюсь, как от огня.
Я теряю грань между осторожностью и безумием. У меня почти развивается паранойя. Я готова добровольно сбежать в дурку и полежать там пару месяцев в белых стенах.
Каждый день, каждую гребаную минуту этого месяца мне кажется, что за мной следят. В магазине, на улице, возле садика Милы…
Иногда мне начинает казаться, что даже в душе и туалете установлены скрытые камеры.
Уверена, что мои подозрения близки к действительности, и Паша установил за мной слежку. Он пойдет на все ради денег.
Даже на то, чтобы оставить без средств к существованию собственных жену и дочь.
Я оказалась заложницей собственного брака. Я даже развестись не могу, потому что уверена, Паша теперь мне этого не позволит. Он не отдаст половину имущества. Он слишком алчный. Ему нужно все.
Никто из частных детективов, полицейских и юристов этого города не захотел со мной сотрудничать.
Никто.
Даже старший брат оказался на стороне моего неверного мужа.
Стыдно признаться, но я пыталась следить за Пашей сама. Но делать это без машины и, что уж скрывать, без денег достаточно проблематично. Тем более, когда я ограничена во времени.
И Паша действительно умело скрывается: никаких женщин, только работа, только деловые встречи. А если уж и присутствовали представительницы противоположного пола, то держался он от них на расстоянии.
Прям не дать, не взять примерный семьянин.
А меня тошнит, стоит только подумать, что Паша запросто мог скрываться так за все время нашего брака. Что, пока мы с Милой ждали его домой, он кувыркался с «Зарами». Что после них он ложился в нашу постель…
Меня снова трясет и лихорадит, как при ОРВИ и температуре сорок градусов. Кутаюсь сильнее в плед. Нужно вставать и идти готовить обед и ужин, а потом забирать Милу из садика. Но тело будто не слушается.
Через пять минут на меня накатывает приступ злости на саму себя, и я беру себя в руки и решительно поднимаюсь с кровати.
Пронзительный и длинный звонок в дверь заставляет вздрогнуть как при ударе током. Сердце срывается в паническую дрожь. Я никого не жду. А что, если это кто–то от Паши?..
Пожалуй, притворюсь, что никого нет дома.
Но тот, кто стоит по ту сторону, считает иначе и буквально вдавливает кнопку звонка и не отпускает, пока я не подхожу к двери.
– Привет! – мило улыбается Стелла, как ни в чем не бывало проходя в квартиру.
– Ты меня чуть до инфаркта не довела! – обиженно восклицаю, в то время как сестра сбрасывает одежду и преспокойно проходит в зал.
– Ты сама себя чуть не довела! – отрезает, не сдерживаясь. – Посмотри, на кого ты стала похожа? Щеки впалые, цвет лица серый, на голове гнездо. Ходишь тут, гремишь костями, как Кентервильское привидение! А все из–за чего? Из–за мужика!
Пыхчу, касаясь щек. Они–то чем не угодили?!
– Так, с меня хватит! – решительно заявляет Стелла. Раскрывает сумочку и буквально впихивает мне в руки большой конверт.
– Что это?
– Путевки.
От удивления у меня округляются глаза.
– Пу–путевки? Какие? Куда? Сейчас? – вопросы сыпятся из меня как из рога изобилия.
– Да, сейчас, Лина. Я больше не могу смотреть, как ты себя гробишь. Как намеренно загоняешь себя в яму. И из–за этого страдает ребёнок! Мила же все чувствует, все понимает, хоть и маленькая. А ты зациклилась на себе. Сидишь тут, жалеешь, переживаешь….
Я оседаю на диван. Хватаюсь за голову.
– Я не могу поехать...У меня нет сейчас свободных денег…
– Боже, ну, что за дурочка ты у меня?! Я что, у тебя денег прошу? Нет, это мой тебе подарок! Тем более, ты так этого хотела!
Разворачиваю конверт, вчитываюсь в строки, и слёзы хлещут из глаз.
Байкал. На целых три дня!
Мечта, которой я грезила несколько последних лет. И на которую у Паши никогда не было времени…
Кидаюсь сестре на шею и крепко обнимаю.
– Спасибо, спасибо, Стелла…Я даже не знаю, что и сказать…
– Не нужно ничего говорить. Ведь для этого и нужны сестры! Так что давай, утирай сопли и иди собирать вещи. Вылет сегодня ночью, завтра утром будем уже в Иркутске. А я пока обед нам соображу.
* * *
Наш вылет задерживают на час, и в Иркутске мы приземляемся в одиннадцать утра. Удивительно, но мы с Милой, несмотря на то, что не спали полночи, выходим из самолета бодрые, веселые и отдохнувшие даже от смены картинки.
На улице хороший такой морозец, но ярко светит солнце, и снег искрится, ослепляя.
Мы садимся в заранее заказанное Стеллой такси, и нас привозят в отель. Сразу идем на ресепшен, заполняем все необходимые документы и получаем ключ–карты от номеров.
– Пройдите, пожалуйста, в зону ожидания, сейчас портье освободится и поможет вам с багажом.
Я плюхаюсь и буквально растекаюсь на мягком диване. Мила, хихикая, повторяет за мной и счастливо озирается по сторонам, с любопытством рассматривая каждую деталь.
От недосыпа и напряжения последнего месяца у меня, кажется, начинаются галлюцинации.
В нос нагло вторгается знакомый терпкий дорогой аромат, смешанный с морозом.
И я чувствую взгляд. Тяжелый, дерзкий, тот самый, от которого внизу живота разгорается самый настоящий пожар.
И шевелятся волосы на затылке.
Да ну, чушь какая–то! Мы за тысячи километров, что ему делать в отеле в Иркутске?!
Резко распахиваю глаза и сталкиваюсь с глубокими синими океанами, что, чуть прищурившись, внимательно изучают меня.
Сергей.
Я крепко жмурюсь, но Тихомиров никуда не исчезает! Он тут! Настоящий! Буквально в паре метров. Стильный, дерзкий и все по–прежнему такой сексуальный.
– Здравствуй, Лина.
Слова застревают в горле, в груди становится тесно. Я не могу нормально дышать, как будто из холла выкачали весь воздух.
Медленно поворачиваю голову к сестре, одним взглядом требуя ответ на единственный вопрос.
Потому что эта встреча не может быть случайностью.