Страница 46 из 54
Я пыталась дышать ровно, потом перестала пытаться.
Очень быстро выяснилось, что Орлов прекрасно понимает, что делает.
Это раздражало.
И одновременно совершенно не раздражало.
Когда я зажмурилась, он наклонился ближе.
— Лиз, посмотри на меня.
Я открыла глаза.
— Зачем?
— Хочу видеть.
— Извращенец.
— Это уже установлено.
Я едва успела закатить глаза, прежде чем пальцы снова нашли то движение, от которого мысли рассыпались.
Я тихо выдохнула его имя.
Глеб поцеловал меня, забирая звук.
Через несколько минут я уже цеплялась за него обеими руками и перестала думать о том, что в доме есть другие люди, стены и здравый смысл.
Напряжение внутри поднялось слишком резко.
Я прижалась лбом к его плечу.
— Глеб…
Он убрал волосы с моего лица.
— Я здесь.
Этого оказалось достаточно.
Когда всё схлынуло, я несколько секунд просто сидела, восстанавливая дыхание.
Глеб поцеловал меня в висок.
— Как ты?
Я тихо рассмеялась.
— Если под «как ты» подразумевается «хорошо ли мне», то очень хорошо.
Напряжение в его лице отпустило.
— Отлично.
Я наконец подняла глаза и только теперь заметила, насколько тяжело дышит он сам.
Опустила взгляд.
И сразу вернула обратно.
— О.
Глеб рассмеялся.
— Очень содержательно.
— Я просто не ожидала…
— Рассматривай. Я не запрещаю.
— Замолчи.
Я сама потянулась к поясу его домашних брюк.
Глеб перехватил моё запястье.
Не сжал.
Только остановил.
— Подожди.
Он выпрямился, отошёл от кровати к тумбочке и открыл верхний ящик.
Достал упаковку презервативов.
Закрыл ящик и вернулся ко мне.
Я посмотрела сначала на упаковку, потом на него.
— Хорошо.
— Что именно?
— Что у тебя есть.
Глеб поднял бровь.
— Соколова, мне двадцать два.
— Возраст не гарантирует наличие мозга.
— Жестоко.
— Я уточнила.
— И правильно.
Он положил упаковку на матрас рядом со мной.
— И ещё. Если хочешь, можем на этом закончить.
Я посмотрела ему в лицо.
— После всего предыдущего?
— Да.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Я протянула руку, взяла его за запястье и потянула ближе.
— Я хочу продолжить.
Он задержал взгляд на моём лице.
— Хорошо.
Оставшиеся брюки оказались на полу через минуту.
И вот тут я поняла, что мой собственный взгляд ничем не лучше его.
Глеб это заметил.
Разумеется.
— Не пялься, — совершенно спокойно сообщил он.
Я подняла глаза.
— Идиот.
— Теперь понимаешь мои чувства?
— Немного.
Он рассмеялся и снова наклонился ко мне.
Когда Глеб оказался между моих ног, новый приступ волнения всё-таки вернулся.
Он увидел сразу.
Поднялся на локте.
— Лиз, если будет больно или неприятно, говоришь. Не терпишь.
— Скажу.
— Хорошо.
Он открыл упаковку и надел презерватив.
Потом снова посмотрел мне в глаза.
Я обняла его за шею.
— Глеб.
— Что?
— Если сейчас опять начнёшь проводить инструктаж, я тебя укушу.
Его взгляд потемнел.
— Это угроза или обещание?
Я рассмеялась.
— Попробуй выяснить.
Он поцеловал меня.
И медленно вошёл.
Я резко втянула воздух.
Глеб сразу замер.
— Больно?
Я прислушалась к ощущениям.
— Нет. Просто дай секунду.
Он не двинулся.
Поцеловал меня в висок и медленно провёл ладонью по боку.
Ждал.
Через несколько вдохов тело расслабилось.
Я сама чуть двинула бёдрами.
— Теперь можно.
Первое движение было медленным.
Второе тоже.
Потом ритм постепенно изменился.
Я чувствовала его вес, горячую кожу, дыхание у своего лица. Глеб целовал меня между движениями, иногда замедлялся, когда слышал, что дыхание сбивается сильнее.
Через какое-то время я сама притянула его ближе за затылок.
— Не останавливайся.
Вот после этого осторожность стала другой.
Жёстче.
Увереннее.
Глеб сильнее сжал моё бедро, движения ускорились.
Я обхватила его ногами и тут же услышала тихий мат возле уха.
— Что? — выдохнула я.
Он поднял голову.
— Ничего.
— Ты ругнулся.
— Потому что ты сейчас сделала очень плохую вещь.
— Какую?
Глеб двинулся глубже.
Я оборвала собственный вопрос вдохом.
Он усмехнулся.
— Вот эту.
— Засранец.
— Ещё?
Я посмотрела ему в глаза.
— Да.
Ему второго приглашения не понадобилось.
Через несколько минут я уже не думала ни о доме, ни о том, кто находится этажом ниже, ни о том, что ещё неделю назад считала этого человека главным университетским врагом.
Остался только он.
Его ладони.
Дыхание.
Мои пальцы на его плечах.
И напряжение, которое снова собиралось внутри.
Глеб почувствовал раньше, чем я успела сказать.
Его рука скользнула между нашими телами.
Я зажмурилась.
— Глеб…
— Я здесь.
Через несколько движений меня накрыло.
Я уткнулась лицом ему в плечо и сжала пальцами мышцы спины.
Он продержался ещё немного, потом тоже замер, тяжело выдохнув мне в шею.
Некоторое время мы просто лежали.
Молча.
И впервые за весь вечер тишина ничего от нас не требовала.
Глеб первым приподнялся.
Поцеловал меня в губы.
— Я сейчас вернусь.
Он встал с кровати, поднял с пола домашние брюки и ушёл в ванную.
Я натянула на себя одеяло и посмотрела в потолок.
И попыталась осознать одну очень простую вещь.
Я только что переспала с Глебом Орловым.
С человеком, которого два года называла главным университетским врагом.
Очень последовательная жизнь.
Через пару минут дверь ванной открылась.
Глеб вернулся уже в брюках и с бутылкой воды в руке.
Подошёл к кровати и протянул её мне.
— Пей.
Я села, подтянув одеяло к груди.
— Это приказ?
— Настойчивая забота.
— Тогда ладно.
Я сделала несколько глотков.
Глеб сел на край кровати рядом и провёл пальцами по моему колену поверх одеяла.
— Ничего не болит?
— Нет. Всё хорошо.
Он кивнул, явно принимая ответ без нового допроса.
Я поставила бутылку на тумбочку.