Страница 41 из 54
— Ты понятия не имеешь, что со мной делаешь.
Я опёрлась бедром о перила.
— Это странно слышать от человека, который два года профессионально делает то же самое со мной.
— Я хотя бы понимал, зачем.
— А я, по-твоему, не понимаю?
Глеб сделал шаг ближе.
Теперь между нами оставалось меньше метра.
— Вот это я и хочу выяснить.
— Хорошо. Выясняй.
Он задержал взгляд на моём лице.
— Ты действительно думала, что я столько времени цепляюсь к тебе исключительно из любви к рейтингу?
— До понедельника — да.
— Серьёзно?
— Ты очень убедительно изображал придурка.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Уголок его рта дрогнул.
Он сделал ещё один шаг и остановился.
Расстояние сократилось.
— А сейчас?
Я сглотнула.
— Сейчас версия изменилась.
— Насколько?
— Достаточно.
— Лиз.
— Что?
— Я не хочу угадывать.
Я скрестила руки на груди.
— Ты сам мог сказать раньше.
— Мог.
— Почему не сказал?
Глеб на секунду отвёл взгляд в сад.
Потом снова посмотрел на меня.
— Потому что ты была уверена, что я над тобой издеваюсь. Если бы я подошёл и сказал, что хочу тебя, ты бы решила, что это очередная шутка, послала меня и ещё неделю обходила другой лестницей.
— Очень возможно.
— Вот.
— Но иногда ты действительно издевался.
— Да. Потому что когда я тебя раздражал, ты хотя бы разговаривала со мной.
Я нахмурилась.
— Это звучит очень по-взрослому.
— Я не говорил, что стратегия хорошая. Я сказал, что она работала.
— Когда ты нормально предлагал кофе, я отказывала.
— Именно.
— А когда говорил какую-нибудь гадость, я спорила с тобой пять минут.
— Иногда семь.
Я не выдержала и улыбнулась.
— Ты считал?
— Соколова, я многое считал.
— Даже боюсь спрашивать что.
Глеб посмотрел на меня сверху вниз.
— Правильно боишься.
Главный пошляк наконец вернулся, и странным образом от этого мне даже стало легче.
— Не порть момент, — предупредила я.
— Хорошо.
Он замолчал.
Потом произнёс уже без улыбки:
— Я хотел тебя ещё до машины.
Внутри всё притихло.
— До аварии?
— Задолго.
Я смотрела на него.
— Насколько задолго?
Глеб чуть повёл плечом.
— Год точно. Может, больше.
— Год?
— Да.
— И ты всё это время…
— Хотел тебя. Именно это я сейчас и сказал.
Щёки начали нагреваться.
— А другие девушки?
Он нахмурился.
— Какие?
— Орлов.
— До тебя были отношения. Ничего серьёзного. Последний год — никого.
Я не ожидала.
Совсем.
— Почему?
Глеб усмехнулся одним уголком рта.
— Потому что сложно нормально спать с кем-то, когда хочешь конкретную женщину.
Щёки вспыхнули окончательно.
— Можно было сформулировать менее подробно.
— Я ещё не начинал подробно.
Я закрыла глаза на секунду.
— Господи.
Он тихо рассмеялся.
Когда я снова посмотрела на него, веселья в его взгляде уже не было.
— Лиза.
— Что?
— Я хочу тебя поцеловать.
Сердце ударило сильнее.
Вот оно.
Без семейного спектакля, без необходимости изображать отношения и без нашей сделки.
Я на секунду опустила взгляд на его губы и тут же вернулась к глазам.
Очень плохая идея.
— Это вопрос?
— Да.
Вспомнила наш договор.
Если понадобится поцелуй — сначала спрашиваешь.
Только сейчас ему ничего не «понадобилось».
Он хотел.
— Тогда спроси нормально.
В его взгляде вспыхнуло что-то тёмное.
Глеб подошёл ещё на полшага и остановился, не касаясь меня.
— Можно я тебя поцелую?
Я слышала собственное дыхание, шелест листьев за оградой и далёкий шум воды в системе бассейна.
— Можно.
Он коснулся меня только после ответа.
Одна ладонь легла на талию.
Вторая поднялась к щеке.
Медленно.
Будто даже сейчас оставлял мне возможность передумать.
Я не передумала.
Глеб наклонился.
Первое касание губ оказалось мягким.
Настолько, что я растерялась.
От Орлова я ожидала напора, наглости, очередного комментария, после которого захочется одновременно ударить его и покраснеть.
Вместо этого он просто поцеловал меня.
Ещё раз.
Чуть глубже.
Я положила ладонь ему на грудь.
Под пальцами чувствовалось быстрое сердцебиение.
И почему-то именно это окончательно выбило почву из-под ног.
Он тоже волновался.
Хорошо.
Глеб скользнул ладонью с моей щеки в волосы, поддерживая затылок.
Я сама поднялась на носки.
После этого поцелуй изменился.
Он выдохнул мне в губы, рука на талии сжалась сильнее, притягивая ближе.
Я вцепилась пальцами в его футболку.
Стало жарко.
Слишком.
Глеб первым чуть отстранился.
Его лоб коснулся моего.
Дышал он тяжело.
— Лиз.
— Что?
— Если ты ещё раз сама ко мне прижмёшься, мне станет значительно сложнее помнить твои правила.
Я замерла.
Осознала, как именно стою.
Мои ладони у него на груди.
Его рука на моей талии.
Расстояния между нами едва хватало для дыхания.
Я подняла взгляд.
— А сейчас помнишь?
Глеб посмотрел на мой рот.
— Каждое.
От этого ответа стало жарче, чем от самого поцелуя.
Я не отстранилась.
— Хорошо.
Он прикрыл глаза на секунду.
— Соколова.
— Что?
— Ты специально меня мучаешь?
— Я учусь.
Глеб тихо рассмеялся.
— Плохая ученица.
— Почему?
— Слишком быстро схватываешь.
Я улыбнулась.
Он снова посмотрел на меня.
На этот раз ничего не спросил.
Просто ждал.
Я сама сократила оставшееся расстояние.
Поцеловала его первой.
Глеб замер на долю секунды.
Потом ладонь на моей талии сжалась сильнее.
Теперь прежней осторожной нежности хватило ненадолго.
Я чувствовала его дыхание, пальцы в волосах, напряжение тела.
Когда ладонь Глеба скользнула по моей спине ниже, он остановил движение сам и вернул руку выше.
Мне не пришлось напоминать.
Я заметила.
И именно поэтому захотелось позволить ему больше.
Очень опасная математика.
Мы отстранились только через несколько минут.