Страница 17 из 54
Глава 5. Очень скромный дом
Глава 5. Очень скромный дом
Глава 5. Очень скромный дом
В субботу в девять пятьдесят восемь я стояла возле входа в общежитие с небольшим чемоданом и впервые в жизни жалела, что человек умеет приезжать вовремя.
Солнце уже поднялось высоко. Возле клумб работал автоматический полив, от мокрой земли пахло травой, а на лавке под деревом сидели две девушки из соседнего корпуса с кофе в бумажных стаканах.
Я проверила телефон.
09:58.
Глеб написал десять минут назад:
Глеб:Буду в десять.
Не «около».
Не «плюс-минус».
В десять.
Удивительный человек. На занятия можно не прийти, зато фиктивную девушку забрать обязан по расписанию.
Я посмотрела на собственный чемодан.
Собирала его вчера до половины первого ночи.
На семь дней я взяла джинсы, шорты, несколько футболок, две рубашки, светлый летний сарафан, тёмно-синее платье для ресторана или семейного ужина, косметику, кеды и босоножки.
Ещё половину шкафа сначала положила, потом вынула, потом снова положила и окончательно убрала после того, как вспомнила, что еду на неделю, а не эмигрирую.
Ровно в десять возле общежития остановился тёмно-серый внедорожник.
Не вчерашняя машина.
Эта тоже выглядела дорого.
Разумеется.
Глеб вышел с водительского места и закрыл дверь.
Сегодня на нём были светлые брюки, чёрная футболка-поло и тёмные кроссовки. Волосы ещё сохраняли следы воды после душа, на глазах были солнцезащитные очки.
Он увидел меня.
Потом чемодан.
Потом снова меня.
— Доброе утро, рыба моей мечты.
Я крепче сжала ручку чемодана.
— Договор ещё можно расторгнуть.
Глеб подошёл ко мне и снял очки.
— Уже нельзя.
— Мы не подписывали ничего.
— Устная сделка тоже сделка.
— Ты юрист?
— Нет.
— Тогда не умничай.
Он улыбнулся и протянул руку к чемодану.
— Давай.
— Я сама.
— Я вижу.
— Тогда зачем забираешь?
— Потому что он тяжёлый.
— Ты даже не поднял.
Глеб молча взял чемодан за ручку и поднял.
Бровь у него чуть дёрнулась.
Я скрестила руки.
— Ну?
— Ты кирпичи взяла?
— Женские вещи.
— Страшно.
Он покатил чемодан к машине.
Я пошла рядом.
— Чья машина?
Глеб открыл багажник.
— Отца.
— Он знает?
Глеб замер с чемоданом в руках и повернул ко мне голову.
— Нет. Я угнал её ночью.
Я остановилась.
Он посмотрел на моё лицо.
— Соколова.
— Что?
— Конечно, знает.
— С тобой приходится уточнять.
Глеб поставил чемодан в багажник, закрыл дверь и обошёл машину к водительской стороне.
Я открыла переднюю пассажирскую дверь и села.
Салон пах кожей и лёгким древесным ароматом. Здесь было прохладно, приборная панель светилась мягким белым светом, в подстаканнике стояли две бутылки воды.
Глеб сел за руль, закрыл дверь и пристегнулся.
Я сделала то же самое.
— Сколько ехать?
Он завёл двигатель.
— Чуть больше часа.
— Куда?
— За город.
— Очень точный адрес.
— Навигатор мне известен.
Он выехал от общежития.
Я посмотрела в окно.
Город в субботу утром был спокойнее: на остановках меньше людей, возле кофеен заняты несколько столиков, по тротуарам гуляли родители с детьми.
Минут десять мы ехали молча.
И это было странно.
В университете Орлов обычно начинал действовать на нервы в первые тридцать секунд.
В машине он просто вёл.
Одна рука лежала на руле, второй он пару раз переключал музыку на центральном экране. Громкость была тихой, ничего навязчивого.
Я наконец повернула голову.
— Ты что молчишь?
Глеб коротко посмотрел на меня и снова на дорогу.
— Тебя раздражает?
— Настораживает.
— Могу начать.
— Нет.
— Определись.
— Просто непривычно.
Он усмехнулся.
— Я умею не разговаривать.
— Сегодня много открытий.
— Через неделю будешь знать обо мне всё.
— Вот этого я и боюсь.
Мы выехали на широкую трассу.
За окнами постепенно исчезали плотные городские кварталы, появлялось больше зелени, редкие коттеджные посёлки сменялись открытыми полями и лесополосами.
Через некоторое время Глеб протянул руку к подстаканнику, взял вторую бутылку воды и положил мне на колени.
— Пей.
Я посмотрела на бутылку.
— Это приказ?
— Рекомендация. Ты с утра хоть завтракала?
— Да.
— Что?
— Орлов, ты сейчас будешь проверять мой рацион?
— Интересуюсь.
— Каша.
— Уже спокойнее.
— Спасибо за заботу, мама.
Глеб улыбнулся.
— Не привыкай. Я ещё молодой.
Я открыла бутылку.
— Напомни, кто будет в доме.
Он немного снизил скорость перед поворотом.
— Родители. Бабушка. Тётя с мужем приедут завтра или в понедельник. У них маленький сын. Ещё может заехать кто-нибудь из друзей семьи.
— И все думают, что я твоя настоящая девушка.
— Да.
— Прекрасно.
— Ты нервничаешь?
Я посмотрела в окно.
— Я собираюсь неделю врать людям, которых впервые увижу. Конечно, немного нервничаю.
Глеб несколько секунд молчал.
— Мама мягкая. Она тебя не будет допрашивать.
— А отец?
— Отец может.
Я повернулась к нему.
— Спасибо.
— Ты хотела правду.
— А бабушка?
Уголок его рта поднялся.
— Вот бабушку бойся.
Я медленно закрутила крышку бутылки.
— Насколько?
— Она тебя полюбит.
— Почему это звучит как угроза?
— Потому что если полюбит, потом меня заставят привозить тебя постоянно.
Я бросила на него взгляд.
— После пятницы это станет твоей проблемой.
Глеб ничего не ответил.
Только снова посмотрел на дорогу.
Почему-то эта короткая пауза мне не понравилась.
Через сорок минут мы свернули с трассы на более узкую дорогу. По обе стороны тянулся высокий лес, солнечный свет полосами ложился на асфальт. Потом появился указатель закрытого посёлка, шлагбаум и пост охраны.
Охранник увидел машину и сразу поднял шлагбаум.
Я проводила взглядом аккуратную будку.
— Уже страшно.
— Почему?
— Ничего.
Через несколько минут впереди показались высокие ворота.
Они открылись автоматически.
Машина въехала на территорию.
Я молчала.