Страница 4 из 7
Президент высоко оценил работу Секретного Департамента. Грант был награждён медалью Конгресса — большая честь, генерал гордится этим! К сожалению, гордиться приходится тайно, потому что вся деятельность Секретного Департамента засекречена, даже внутри ЦРУ мало кто знает, чем занимается генерал Грант и почему ему выданы столь мощные полномочия. Помимо его людей, точной информацией во всех США владеют всего шесть человек, включая Президента. И это очень хорошо, ведь сводит к минимуму угрозу утечки информации и позволяет Гранту делать свою работу.
И Грант не стоит на месте. Каждую секунду своей жизни он ищет и внедряет новые способы противодействия Советам. Потому что остро чувствует угрозу, которую несёт Соединённым Штатам этот пресловутый прогресс советской науки.
Генерал окинул взглядом свой кабинет и зло скривился. Даже здесь, в святая святых американской свободы, почти не осталось ничего американского. Компьютеры, мониторы, экраны, телефоны — всё с клеймом «Сделано в СССР».
Это крайне неприятно, но неизбежно. Допотопному американскому оборудованию на здоровенных лампах, примитивных диодах и конденсаторах размером с кулак невозможно соперничать с жидкими кристаллами и голографическими панелями Советов. И в этом даже есть определённый шик — Грант борется с врагом его же оружием. Впрочем, средства секретной радиосвязи генерал оставил исключительно американские. В этой области Грант не доверяет никому, и это его несгибаемая позиция, с которой считается даже шеф ЦРУ — сэр Аллен Даллес.
Пусть секретная связь значительно уступает советским системам телекоммуникаций, зато она своя и не зависит ни от русских, ни от их сервисных центров. Контроль над его радиостанцией исключён, и это главное. Как исключён и вражеский контроль над его бункером. О том, чтобы избавиться от всех роботов, Грант позаботился в ту же минуту, в которую был подписан акт сдачи этого бункера подрядной организацией.
Причем роботов подрядчику не вернули. «Зелёные береты» их уничтожили под контролем Гранта и при личном присутствии. Рассказам о полном перепрограммировании и абсолютном подчинении советских роботов генерал не верит от слова «совсем». Поэтому в его Секретном Департаменте только американское оборудование связи. Такое же установлено в кабинете Даллеса и на всех подконтрольных Секретному Департаменту объектах, включая альма-матер «Зелёных беретов» Форт Брэгг. Для его создания генерал Грант использовал львиную долю своих возможностей.
К его глубокому сожалению, в Пентагоне отказались от принципа исключительно своих средств связи. Комитет Начальников Штабов предпочёл эффективность безопасности. Радиосвязь, созданная в США, остаётся в качестве дублирующего оборудования, но приоритет отдан перепрограммированному оборудованию из СССР, так как оно на порядок мощнее, надёжнее, современнее и так далее.
Насколько все эти достоинства оправданны, станет ясно только в момент прямого конфликта с Советами. И Грант сделал всё, чтобы в роковой день не оказаться без глаз, ушей и связи по одному лишь нажатию какой-нибудь красной кнопки где-то в Кремле. А нажатие это не так далеко, как все ожидают. Завтра СССР запускает свой «Коллектив 2.0». Формально это очередная глобальная сеть, позволяющая людям, прошедшим полимеризацию, взаимодействовать с роботами напрямую, силой мысли. Выдающееся научное изобретение, несущее человечеству одно лишь благо.
Но генерал глубоко убеждён, что на деле всё обстоит иначе. Под предлогом объединения в единую сеть Советы поработят волю своих граждан и добьются их полного и безропотного подчинения. Впрочем, в СССР вряд ли почувствуют разницу — население Советов и без «Коллектива 2.0» мало чем отличается от послушных зомби. Никто даже не поймёт, как что-то изменилось. Опасность в том, что в стане марионеток прибавится сил. Ведь СССР планирует распространить этот свой «Коллектив 2.0» на территорию всей Европы и почти всей Азии. Это значительная мощь, но и она останется за океаном, пересечь который в случае начала войны будет не так-то просто. Армия США позаботится об этом!
Существует ещё одна угроза. Неизвестная и предельно опасная, о которой генерал Грант узнал меньше месяца назад. В тот день на него неожиданно вышел некто Петров Виктор Васильевич, представившийся не просто инженером «Предприятия 3826», а ведущим специалистом одного из самых его секретных сегментов — Академии Последствий. Надо отдать этому Петрову должное: сам факт того, что он нашёл информацию о Секретном Департаменте, отследил сетевой адрес Гранта и взломал все системы безопасности и контроля доступа, уже говорит о многом. Специалистов, способных на такое, в США нет.
Доказательства квалификации и возможностей этого Петрова после всего вышеописанного не требовались. А вот доказательства того, что всё это не оперативная игра КГБ, — очень даже! Особенно с учётом того, что Петров сообщил на самом первом сеансе связи. Информация полностью подтверждала худшие опасения Гранта: советские роботы — это ловушка. Они смертельно опасны, несмотря на любое перепрограммирование, перепрошивку и всё что угодно в этом ключе. В нужный час по приказу Кремля все они бросятся убивать американцев, дабы захватить власть во всём мире.
С одной стороны, это именно то, о чём Грант с Даллесом предупреждают с той самой поры, когда СССР продавил в ООН признание своих роботов гуманитарным товаром. С другой — именно полное совпадение опасений Гранта с озвученной Петровым реальностью и вызывает серьёзные подозрения. Очень похоже на ловушку, придуманную Советами. В которую лучше не попадаться. Получив доказательства подрывной деятельности американских спецслужб, СССР может добиться через ООН отмены американских санкций на своих роботов. Что ещё хуже, этот козырь захотят разыграть в Сенате оппоненты Даллеса и действующего президента.
Поэтому генерал Грант не спешил возрадоваться столь неожиданной удаче и принялся за тщательную проверку инженера Петрова и его информации. Петров не отказывался сотрудничать, но предоставить ничего существенного не смог. Причин было две. Вся важная информация «Предприятия 3826» не хранилась в цифровой сети или на жёстких дисках. Всё было размещено внутри специальных нейрополимерных носителей, а такой технологии ни у кого нет. Даже заполучив носитель, прочесть его удастся далеко не сразу, если вообще удастся. Уровень сложности технологий Сеченова постоянно растёт.