Страница 78 из 342
— Нужно обладать развитым вкусом, чтобы почувствовать столь тонкий букет.
— Настоящие знатоки холят его и лелеют его на протяжении всей жизни.
Интересно, подумал Ф’лар, когда он перестанет играть словами? Арфист явно задержался не только из-за карт.
— Мне вспомнилась одна баллада, которой у меня так и не нашлось объяснения, когда я стал мастером своего цеха, – рассудительно проговорил Робинтон, наслаждаясь вином. – Это непростая песня, как по мелодии, так и по содержанию. Любой арфист подсознательно чувствует, что следует принять, а что – отвергнуть.. иногда насильно. – Он поморщился, вспоминая. – Я обнаружил, что эта баллада лишает душевного покоя как исполнителя, так и слушателей, и вывел ее из употребления. Но теперь она заслуживает того, чтобы ее вернуть, как и тот гобелен.
После смерти К’гана его инструмент повесили в зале Совета до избрания нового арфиста Вейра. Гитара была очень старая, древесина ее истончилась. Старик К’ган следил, чтобы она была настроена и хранилась в чехле. Почтительно взяв гитару, мастер-арфист легко коснулся струн и, услышав превосходный звук, удивленно поднял брови.
Он извлек прозвучавший резким диссонансом аккорд. То ли инструмент расстроен, подумал Ф’лар, то ли арфист случайно тронул не ту струну. Но диссонанс повторился, а затем послышалась странная минорная мелодия, еще более тревожная, чем первые ноты.
— Я же говорил, что это непростая песня. И мне интересно, знаешь ли ты ответы на те вопросы, что она задает. Ибо я в последнее время не раз ломал над этим голову.
И он запел:
Последний жалобный аккорд несколько раз повторился и затих.
— Естественно, как ты понимаешь, эта песня была записана в анналах нашего цеха около четырехсот Оборотов назад, – спокойно сказал Робинтон, нежно баюкая в руках гитару. – Только что ушла на безопасное расстояние Алая Звезда, и людей ошеломило внезапное исчезновение населения пяти Вейров. Полагаю, в те времена тому имелось множество объяснений, но ни одно из них не было записано.
Робинтон многозначительно замолчал.
— Я тоже не нашел никаких записей, – ответил Ф’лар. – Собственно, я велел собрать здесь все записи из других Вейров.. чтобы составить точное расписание атак Нитей. И все эти записи из других Вейров попросту обрываются.. – Ф’лар рубанул ладонью. – В Архивах Бендена нет никаких упоминаний о болезни, смертях, пожаре, бедствии – ни единого слова, которое могло бы объяснить внезапно прервавшуюся обычную связь между Вейрами. Записи Бендена продолжаются как ни в чем ни бывало, но только самого Бендена. Есть одно упоминание, косвенно связанное с массовым исчезновением.. Бенден начал патрулировать весь Перн, а не только свою территорию. И все.
— Странно, – задумчиво проговорил Робинтон. – Когда миновала опасность со стороны Алой Звезды, драконы и всадники могли уйти в Промежуток, чтобы облегчить бремя холдов. Но я просто не могу в это поверить. В Архивах нашего цеха действительно упоминается о плохих урожаях и нескольких природных бедствиях.. помимо Нитей. Люди, конечно, способны на благородство, тем более всадники, но массовое самоубийство? Нет, такого объяснения я принять не могу. Всадники бы так не поступили.
— Благодарю, – с легкой иронией кивнул Ф’лар.
— Не за что, – любезно поклонился в ответ Робинтон.
Ф’лар одобрительно усмехнулся:
— Вижу, мы все не только чересчур закостенели, но и не мыслим себя без Вейра.
Робинтон осушил кубок и, пока Ф’лар снова его наполнял, угрюмо уставился в столешницу.
— Что ж, ваше уединение принесло некоторую пользу. И вы великолепно справились с тем мятежом лордов. Я едва не помер со смеху. – Робинтон широко улыбнулся. – Похитить их женщин – и дракон крыльями взмахнуть не успел!
Он рассмеялся, затем вдруг посерьезнел и заглянул Ф’лару в глаза.
— Поскольку я привык слышать то, что обычно не говорят вслух, подозреваю, что ты многое приукрасил на Совете. Можешь не сомневаться в моей преданности, и.. можешь не сомневаться в искренней поддержке, как моей, так и всего нашего не столь уж бесполезного цеха. Спрошу прямо: чем могут помочь мои арфисты? – Он тронул струны, заиграв бодрую маршевую мелодию. – Разогреть кровь балладами о былой славе и победах? – Мелодия внезапно сменилась под его пальцами суровым решительным ритмом. – Или укрепить тело и дух в преддверии невзгод?
— Если бы все твои арфисты могли так же поднимать дух людей, мне незачем было бы беспокоиться, что мне не хватает еще пятисот с лишним драконов.
— Ага, то есть, несмотря на твои отважные заявления и размеченные карты, – арфист подчеркнул свои слова диссонирующим аккордом, – положение куда хуже, чем ты пытаешься утверждать?
— Возможно.
— Огнеметы, о которых вспоминал старый Зург и которые должен заново воспроизвести Фандарел, насколько они могут помочь?
Задумчиво взглянув на мастера-арфиста и отдав должное его уму, Ф’лар принял решение.
— Помочь могут даже песчаные черви Айгена, но по мере того, как вращается планета и приближается Алая Звезда, время между атаками сокращается, а у нас только семьдесят два новых дракона в дополнение к тем, что были у нас вчера. Из взрослых один уже мертв, а еще некоторые несколько недель не смогут летать.
— Семьдесят два? – резко прервал его Робинтон. – Рамот’а принесла всего сорок, и они еще слишком юны, чтобы есть огненный камень.
Ф’лар рассказал ему про экспедицию Ф’нора и Лессы, затем описал недавнюю встречу с Ф’нором и полученное от него предупреждение, а также сообщил, что их эксперимент можно считать успешным в том смысле, что из первой кладки Придит’ы вылупились тридцать два дракона.
— Как мог Ф’нор уже вернуться, – снова прервал его арфист, – если они с Лессой еще даже не отыскали подходящее место на Южном континенте?
— Драконы могут с легкостью перемещаться не только в пространстве, но и во времени. – (Робинтон широко раскрыл глаза, переваривая ошеломляющее известие.) – Именно так мы смогли предотвратить атаку на Нерат вчера утром, – продолжал Ф’лар. – Мы прыгнули на два часа назад, чтобы встретить падающие Нити.
— Вы в самом деле можете прыгать в прошлое? Как далеко?