Всадники Перна

Глава 5

Спеша по коридору в сторону карниза, нагруженный бившими его по бедрам мешками с огненным камнем, Ф’лар внезапно ощутил благодарность за бесчисленные утомительные патрули над каждым холдом и долиной Перна. Он мог отчетливо представить себе Нерат – цветущие лианы, являвшиеся отличительной чертой тропического леса в это время года, бутоны цвета слоновой кости, вспыхивавшие с первыми лучами солнца подобно глазам дракона среди высоких широколистных растений.

Мнемент’, сверкая глазами от возбуждения, нетерпеливо парил рядом с карнизом. Ф’лар вскочил на бронзовую шею.

Вейр кишел разноцветными крыльями, слышались возгласы и громкие команды. Несмотря на наэлектризованную атмосферу, Ф’лар не чувствовал паники. Суматоха была упорядоченной. Из отверстий в стенах Чаши струились потоки драконов и людей. Женщины сновали между Нижними пещерами. Игравших у озера детей отозвали и отправили собирать дрова. Юноши под руководством старого К’гана выстраивались возле казарм. Взглянув на Звездную Скалу, Ф’лар одобрительно кивнул при виде собравшегося над ней, готового к полету крыла. Рядом выстраивалось еще одно. Он узнал коричневого Кант’а и Ф’нора, и тут крыло исчезло.

Ф’лар приказал Мнемент’у взлететь. Холодный ветер нес влагу. Поздний снег? Самое подходящее время, ничего не скажешь.

Крылья Р’гула и Т’бора развернулись слева от него, Т’сама и Д’нола – справа. Отметив, что каждый дракон нагружен мешками, он передал Мнемент’у образ тропического леса в Нерате ранней весной: время – перед самым рассветом, сияющие цветы на лозах, бьющие о скалы Верхней Отмели волны..

Он ощутил обжигающий холод Промежутка, и его внезапно охватили сомнения. Не поступил ли он неразумно, возможно послав всех на смерть ради попытки опередить Нити в Нерате?

А потом они все оказались там, в сумеречном свете зарождающегося дня. В ноздри ударили буйные фруктовые запахи тропического леса. Было тепло, и это пугало. Взглянув вверх и чуть на север, он увидел угрожающе мерцающую Алую Звезду.

Послышались изумленные голоса всадников, осознавших, что произошло. Мнемент’ сообщил Ф’лару, что драконы слегка удивлены их замешательством.

— Слушайте меня, всадники! – хрипло крикнул Ф’лар, стараясь, чтобы его услышали.

Дождавшись, когда все окажутся достаточно близко, он велел Мнемент’у передавать его слова каждому дракону, а затем объяснил, что они только что совершили и с какой целью. Все молчали, но многие обменивались нервными взглядами.

Ф’лар отрывисто приказал всадникам развернуться в несколько ярусов, держа дистанцию в пять размахов крыльев.

Взошло солнце.

Скользя наискосок над морем, подобно сгущающемуся туману, с неба беззвучно падали Нити, прекрасные, коварные и смертельно опасные – серебристо-серые космические споры, они разворачивались из мерзлых овалов в жесткие волокна, пронзавшие теплое атмосферное покрывало Перна. Полностью лишенные разума, они были извергнуты со своей бесплодной планеты в сторону Перна подобно чудовищному дождю и теперь искали органическую материю, необходимую им для роста. Одна Нить, глубоко погрузившись в плодородную почву, могла породить в теплой земле тысячи таких же, превратив ее в пустыню из черной пыли. Южный континент Перна уже был высосан досуха. Именно Нити были самыми страшными паразитами этой планеты.

В предрассветном воздухе над зелеными вершинами Нерата раздался приглушенный рев восьми десятков людей и драконов – будто, подумал Ф’лар, Нити могли услышать брошенный им вызов.

Драконы, все как один, повернули клиновидные головы к всадникам, раскрыв громадные пасти, и туда полетели куски огненного камня. Звери глотали их, требуя новых. В их утробе бурлила кислота, превращая камень в ядовитый фосфин. Изрыгаемый драконами газ вспыхивал в воздухе бушующим пламенем, подчистую выжигавшим Нити в небе и на земле.

При виде Нитей над побережьем Нерата драконами овладел древний инстинкт. Как бы ни восхищался до этого Ф’лар своим бронзовым спутником, в последующие часы его восторг достиг новых высот. Взмахивая огромными крыльями и изрыгая пламя, Мнемент’ взмыл навстречу обрушившейся опасности. Доносимые ветром испарения мешали Ф’лару нормально дышать, пока он не сообразил низко пригнуться к бронзовой шее с подветренной стороны. Дракон издал пронзительный крик, когда шальная Нить чиркнула по его крылу, и нырнул вместе с Ф’ларом в холодное черное безмолвие Промежутка. Замерзшая Нить с треском отвалилась, и в мгновение ока они снова вернулись в реальность, навстречу Нитям.

Драконы вокруг Ф’лара то исчезали в Промежутке, то вновь появлялись, изрыгая пламя, пикируя и взмывая ввысь. Пока они перемещались над Нератом, Ф’лар начал понимать закономерность как в маневрах драконов, так и в движениях Нитей. Ибо, вопреки тому, что он узнал, изучая записи, Нити падали сгустками: не как дождь, непрерывным потоком, но как снежные хлопья, тот тут, то там, внезапно уносясь в сторону. И движение их не было плавным, как могло бы следовать из их названия.

Вот сгусток Нитей возникает над головой, и дракон, изрыгая пламя, взмывает в небо. Вне себя от радости, ты видишь, как клок съеживается и обугливается. Иногда какой-нибудь сгусток пролетает мимо всадников, и тогда один из драконов ныряет за ним, чтобы сжечь дотла.

Постепенно всадники преодолевали путь над столь густым и столь гостеприимно зеленым тропическим лесом. Ф’лару не хотелось думать о том, что могла бы сделать с этим великолепием всего лишь одна зарывшаяся в землю живая Нить. Он намеревался отправить сюда патруль, чтобы с небольшой высоты тщательно проверить каждый фут почвы. Одна Нить, всего лишь одна, могла навеки погасить все сияющие соцветия на лианах.

Где-то слева послышался рев дракона. Прежде чем Ф’лар сумел опознать зверя, тот нырнул в Промежуток. Раздались полные боли крики, как человеческие, так и драконьи. Закрыв руками уши, он сосредоточился, подобно драконам, на происходящем здесь и сейчас. Вспомнит ли потом Мнемент’ эти пронзительные вопли? Ф’лару хотелось о них как можно скорее забыть.

Он, Ф’лар, бронзовый всадник, вдруг почувствовал себя лишним. В этой битве сражались драконы. Всадник мог приободрить зверя, утешить его, обожженного Нитями, но при этом полностью зависел от драконьих инстинктов и скорости.