Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 335 из 342

Глава 21

Подножие Двуликой. Прибрежный холд.

Площадка Рождений Южного Вейра.

Пятнадцатый Оборот, двадцать первый день десятого месяца

— Мне известно, что изначально уступили Торику, – говорил Робинтон предводителям Вейра, прихлебывая кла в Прибрежном холде в их компании.

— Все земли, которыми он будет владеть к тому времени, когда в Южном Вейре не останется Древних, – уточнил Ф’лар. – Можно, впрочем, оспорить. Поскольку еще не все Древние навсегда ушли в Промежуток, Торик вправе продолжать расширять свои владения.

— Или добиваться поддержки других холдеров? – заметил Робинтон.

Лесса уставилась на него, вникая в смысл слов.

— Так вот почему он с такой готовностью поселяет у себя столько безземельных? – Она возмущенно нахмурилась, но тут же хохотнула. – Торик из тех людей, с кого в ближайшие несколько Оборотов нельзя спускать глаз. Я понятия не имела, что он настолько честолюбив.

— И дальновиден, – сухо добавил Робинтон. – Он многого добивается, пользуясь людской благодарностью.

— Благодарность – скоропортящийся товар, – сказал Ф’лар.

— Он не настолько глуп, чтобы полагаться только на нее, – мрачно проговорила Лесса и озадаченно огляделась вокруг. – Кстати, а где Шарра?

— Ее вчера вечером забрал всадник. В Южном какая-то болезнь.. – Внезапно глаза арфиста расширились, подчеркивая его смятение. – Ну и старый же я дурак! Мне даже в голову не пришло усомниться в этой отговорке! Да, Торик намерен использовать Шарру, как и других своих сестер. И у него еще несколько дочерей, с которыми могут связать свою судьбу нужные ему мужчины. Надеюсь, Джексом сумеет решить этот вопрос.

— Я тоже надеюсь, – слегка резко бросила Лесса. – Пожалуй, Шарра для него подходящая пара. Если, конечно, это не простая благодарность за то, что она за ним ухаживала.. – При упоминании о благодарности она невольно усмехнулась.

Робинтон рассмеялся:

— Брекка считает, как и Менолли, что их привязанность друг к другу вполне искренняя. Рад, что ты с этим согласна. Надеюсь, он попросит меня официально скрепить их союз, особенно в свете сегодняшнего. Кстати, хотя это не вполне относится к делу.. Джексом вчера вечером побывал в Руат-холде и официально обратился к Лайтолу по поводу утверждения своего титула лорда-холдера.

— В самом деле?

Эти слова обрадовали и Ф’лара и Лессу.

— Его что, торопит Шарра? Или виной всему вчерашние подколки Торика?

— Я слишком многое пропустил из-за того, что мне вчера не разрешили отправиться на плато, – раздраженно бросил арфист. – Что за подколки?

Раздавшийся снаружи рев Рамот’ы и Мнемент’а прервал дальнейшую беседу.

— Прибыл Н’тон с мастером Никатом.. И Вансор, – объявил Ф’лар. Он встал и, повернувшись к Робинтону и Лессе, предложил: – Предоставим событиям идти своим естественным путем?

— Да, пожалуй. Обычно так лучше всего, – согласился Робинтон.

Загадочно улыбнувшись, Лесса направилась к двери.

Н’тон привез с собой трех подмастерьев-горняков вместе с их мастером. Сразу после прибыл Ф’нор с Вансором, Бенелеком и двумя учениками, вероятно выбранными за их внушительную комплекцию. Не дожидаясь, когда появятся Торик с Д’рамом, все ушли через Промежуток на плато у подножия Горы, приземлившись как можно ближе к маленькому кургану Никата. При дневном свете стало ясно его назначение: поперек дальней стены тянулись ряды цифр и букв, а вдоль двух боковых стен – изображения удивительных животных, больших и маленьких, нисколько не походивших на кого-либо из обитателей Перна.

— Учебный класс для самых маленьких, изучающих первые песни и баллады, – проговорил арфист, разочарованный куда меньше остальных, поскольку это строение имело непосредственное отношение к его цеху.

— Что ж, в таком случае, – Бенелек показал на курган рядом слева, – здесь наверняка учились те, кто постарше. Если, конечно, – с сомнением добавил он, – Предки логичным образом двигались вправо по кругу.

Коротко поклонившись предводителям Бендена и троим мастерам, он махнул ученикам, решительно вывел их наружу, взял из груды инструментов лопату и начал срезать траву с выбранного им кургана.

Дождавшись, когда Бенелек отойдет подальше, Лесса рассмеялась:

— Интересно, если Предки его разочаруют, не отобьет ли это у него охоту ко всем прочим загадкам?

— Пора браться за раскопки моего большого кургана, – сказал Ф’лар и, пытаясь подражать целеустремленности Бенелека, дал знак остальным взять инструменты и присоединиться к нему.

Учитывая, что входы обычно обнаруживались на коротких сторонах, они оставили в покое изначально вырытую Ф’ларом канаву на крыше. Рамот’а и Мнемент’ послушно отбрасывали в стороны огромные груды странной серо-черной земли. Вскоре отыскалась скользившая по направляющим дверь, достаточно большая, чтобы через нее могла пройти зеленая драконица; в одном ее углу было прямоугольное отверстие поменьше – как заметил Ф’лар, в человеческий рост. Дверца открывалась на петлях, сделанных не из металла, что обрадовало и озадачило Никата и Фандарела. Едва они открыли дверцу, как появились Джексом с Рут’ом и приземлились на вершину кургана. В воздухе тотчас возникли еще три дракона.

— Д’рам, – сказала Лесса. – И два коричневых из Бендена, присланных нам на помощь.

— Извини, что так долго, мастер Робинтон. – Джексом как ни в чем ни бывало протянул мастеру-арфисту аккуратный свиток. – Доброе утро, Лесса. Что там в строении Никата?

Арфист осторожно уложил свиток в сумку на поясе, довольный невозмутимым видом Джексома.

— Учебный класс для детей. Иди взгляни.

— Можно с тобой поговорить, мастер Робинтон? Или.. – Джексом махнул рукой в сторону кургана и заманчиво распахнутой дверцы.

— Я могу подождать, пока там проветривается, – ответил Робинтон, заметив напряженный взгляд Джексома, и отвел юношу в сторону. – Слушаю.

— Шарру ее брат держит взаперти в Южном, – тихо проговорил Джексом, сдерживая волнение.

— Но как ты узнал? – спросил Робинтон, глядя на кружившего в небе бронзового дракона, принесшего на себе южанина.

— Она рассказала Рут’у. Торик хочет выдать ее замуж за кого-то из своих новых холдеров. Он считает, что от наследников северных лордов нет никакой пользы! – Глаза Джексома опасно блеснули, и Робинтон впервые разглядел в нем суровые черты его отца Фэкса – и, надо признать, сходство это арфист отметил не без удовольствия.