Страница 228 из 342
Решив, что исполнил свой долг, Джексом поставил поднос на стол и последовал за другом за дверь. Ф’лессан прошел несколько шагов, глупо улыбаясь, а затем, повернувшись, показал на крышу кузнечной мастерской.
Казалось, будто крыша здания переливается множеством цветов. На сером сланце расселась целая стая огненных ящериц, которые оживленно щебетали, будто подражая шедшим внутри дискуссиям. Джексом рассмеялся.
— Не может быть, чтобы столько файров прилетели только с теми, кто в зале, – сказал он подошедшей Менолли. – Или ты запечатлела еще парочку кладок?
— У меня всего десять малышей, и они постоянно куда-то пропадают, иногда на несколько дней, – утирая слезы от смеха, возразила она. – Вряд ли тут больше двух моих, не считая Красотки, моей королевы. Она никогда меня не оставляет. Знаешь, – девушка посерьезнела, – скоро стоит ждать с ними хлопот. Не с моими – они как раз умеют себя вести как надо. А вот с этими.. – Она показала на усеянную файрами крышу. – Они такие жуткие сплетники! Могу поспорить, большинство вовсе не принадлежат тем, кто внутри. Их привлекли драконы, а особенно твой Рут’.
— Они всегда слетаются целой стаей, куда бы ни отправились мы с Рут’ом, – мрачно буркнул Джексом.
Менолли взглянула через долину туда, где на солнечном берегу реки лежали Рут’, еще три дракона и стайка вездесущих файров.
— Рут’ не против?
— Нет, – снисходительно усмехнулся Джексом. – Думаю, ему скорее нравится. Они составляют ему компанию, когда мне приходится отсутствовать по делам холда. Он говорит, что у них в головах множество захватывающих и невероятных образов. Рут’у нравится с ними общаться.. но иногда он бывает недоволен и говорит, что они сочиняют.
— Разве они могут сочинять? – с сомнением спросила Менолли. – На самом деле им недостает воображения. Они показывают только то, что видели.
— Или, может, им кажется, что видели?
Менолли задумалась.
— То, что они видят, обычно вполне достоверно. Я знаю.. – Она смущенно запнулась:
— Можешь не продолжать, – сказал Джексом. – Я не настолько туп, чтобы не сообразить, что вы, арфисты, что-то затеваете на юге. – Он повернулся, собираясь позвать Ф’лессана, но тот куда-то исчез.
— Послушай, Джексом. – Менолли понизила голос. – Ф’лессан прав. На юге что-то происходит. Некоторые мои файры просто с ума сходят, посылая мне образ единственного яйца, но оно не в вейре. Я подумала, может, моя Красотка спрятала где-то новую кладку – с ней такое иногда бывает. Потом у меня возникло ощущение, будто она видит нечто случившееся очень давно. Но Красотка не старше Рут’а – как она может помнить то, что было больше пяти Оборотов назад?
— У огненных ящериц видения, будто они нашли Первое яйцо? – от всей души рассмеялся Джексом.
— Вряд ли стоит смеяться над их воспоминаниями. Они в самом деле знают весьма странные вещи. Помнишь, Гралл Ф’нора не хотела лететь к Алой Звезде? Кстати, Алая Звезда все файров приводит в неописуемый ужас.
— Разве не то же можно сказать и о нас?
— Они знали, Джексом. Знали до того, как хоть что-то стало известно остальному Перну.
Оба невольно повернулись на восток, к зловещей Алой Звезде.
— И значит.. – загадочно проговорила Менолли.
— Что? Что значит?
— Значит, у файров есть воспоминания.
— Да брось, Менолли. Или ты хочешь, чтобы я поверил, будто огненные ящерицы могут помнить то, чего не помнят люди?
— У тебя есть другое объяснение? – воинственно спросила Менолли.
— Нет, но это вовсе не означает, что его не существует, – улыбнулся Джексом, но улыбка тут же сменилась тревогой. – Слушай, что, если среди них есть лазутчики из Южного?
— Меня это не особо беспокоит. Во-первых, все файры находятся снаружи, а не в зале. Во-вторых, они умеют передавать образы лишь того, что понятно им самим, – рассмеялась Менолли, и Джексом решил, что ее смех куда приятнее, чем хихиканье девчонок из холда. – Представляю, какая сумятица возникнет в голове кого-нибудь вроде Т’кула, если они попытаются передать ему суть уравнений Вансора!
Сам Джексом почти не помнил бывшего предводителя Плоскогорья из Древних, но он достаточно слышал от Лайтола и Н’тона, чтобы понять: тот в принципе неспособен воспринять что-либо новое. Хотя, возможно, почти шесть Оборотов пребывания в изгнании на Южном континенте расширили его кругозор.
— И знаешь, не только я тревожусь по этому поводу, – продолжала Менолли. – Миррим тоже. А уж она-то понимает огненных ящериц куда лучше.
— У тебя тоже неплохо получается. Для простой арфистки.
— Благодарю, мой лорд. – Она шутливо присела в реверансе. – Слушай, ты можешь выяснить, что файры говорят Рут’у?
— Разве они не общаются с зеленой драконицей Миррим? – Джексому не хотелось сейчас иметь дело с файрами сверх необходимого.
— Драконы не умеют запоминать, сам знаешь. Но Рут’ не такой, я заметила..
— Совсем не такой..
Менолли почувствовала мрачные нотки в его голосе.
— Что с тобой сегодня такое? Или к Лайтолу заявлялся лорд Грож?
— Лорд Грож? Это еще зачем?
Озорно блеснув глазами, Менолли поманила его ближе, будто кто-то мог их подслушать.
— Похоже, лорд Грож прочит тебя в мужья своей третьей дочке – той, грудастой..
Джексом в ужасе застонал, и Менолли поспешно добавила:
— Не беспокойся, Робинтон разнес его идею в пух и прах. Уж мастер-то тебя в беде не оставит.
Девушка искоса взглянула на него, и в глазах ее заплясали смешинки.
— Конечно, если у тебя на уме есть другая, самое время признаться.
Джексома охватила злость. Виной тому была, естественно, не Менолли, а принесенное ею известие, но отделить одно от другого оказалось нелегко.
— Чего мне сейчас точно не хочется, так это жены.
— Вот как? И кто же окружит тебя заботой?
— Менолли!
— Да не смотри ты так на меня! Мы, арфисты, прекрасно понимаем, как слаба человеческая плоть. А ты высокий и симпатичный, Джексом. Лайтол тебя еще не просвещал по этой части?
— Менолли!
— Джексом! – бросила она, в точности подражая его тону. – Неужели Лайтол никогда не отпускает тебя поразвлечься на воле? Или ты пока об этом только думаешь? Если честно, Джексом, – едко проговорила она, бросив на него раздраженный взгляд, – мне кажется, что Робинтон, хотя я в нем души не чаю, вместе с Лайтолом, Ф’ларом, Лессой и Фандарелом превратили тебя в бледную тень тебя самого. Куда подевался настоящий Джексом?