Всадники Перна

— Опасность грозит всему Перну, не только Руату, – сказал Ф’лар, стараясь, чтобы его слова отчасти походили на просьбу. – И ты нужна нам, а не Руату. – Он отмахнулся, словно подчеркивая незначительность холда на фоне общей картины. – Мы обречены на гибель без сильной госпожи Вейра. Без тебя.

— Гемма говорила, что нужны все бронзовые всадники, – прошептала девушка.

Что она имела в виду? Ф’лар нахмурился. Слышала ли она хоть одно произнесенное им слово? Он продолжал ее убеждать, уверенный, что уже затронул чувствительную струну.

— Здесь ты одержала победу. Пусть ребенок.. – Он заметил, как вздрогнула девушка, но безжалостно продолжил: – Пусть ребенок Геммы воспитывается в Руате. Как госпоже Вейра тебе станут подчиняться все холды, а не один лишь разоренный Руат. Ты добилась смерти Фэкса. Оставь мысли о мести.

Она удивленно смотрела на Ф’лара, пытаясь вникнуть в его слова.

— Я никогда не думала о том, что случится после смерти Фэкса, – медленно проговорила она. – Даже не представляла, что будет потом.

Ее замешательство выглядело почти по-детски, и Ф’лару невольно стало жаль ее. Прежде у него не было ни времени, ни желания, чтобы поразмыслить над поразительными чертами ее характера, но теперь ему стало ясно, как необузданна эта натура. Вряд ли ей было больше десяти Оборотов, когда Фэкс убил ее семью. Но даже в столь юном возрасте она поставила себе цель и сумела пережить множество невзгод, оставаясь незамеченной достаточно долго, чтобы отомстить узурпатору. Из нее получится прекрасная госпожа Вейра, в традициях носителей крови Руата. В свете бледной луны она казалась совсем юной, уязвимой и почти красавицей.

— Ты можешь стать госпожой Вейра, – мягко, но настойчиво повторил он.

— Госпожой Вейра.. – недоверчиво выдохнула она, окидывая взглядом залитый мягким лунным светом двор.

Ф’лару показалось, что она поколебалась.

— Или ты предпочитаешь лохмотья? – спросил он, придав голосу грубый, издевательский тон. – Спутанные волосы, грязные ноги, потрескавшиеся руки? Спать на соломе, питаться объедками? Ты молода.. в смысле, полагаю, что молода, – скептически усмехнулся он.

Она холодно взглянула на него, плотно сжав губы.

— Это все, к чему ты стремишься? И этот закоулок огромного мира – все, чего ты хочешь? – Помедлив, он с крайним презрением добавил: – Похоже, кровь Руата стала чересчур жидкой. Ты попросту боишься!

— Я Лесса, дочь лорда Руатанского, – оскорбленно заявила девушка. Она выпрямилась, блеснув глазами и высоко подняв голову. – Я ничего не боюсь!

Ф’лар удовлетворенно улыбнулся.

А вот Мнемент’ вскинул голову, вытянул во всю длину свою гибкую шею, и его могучий рык пронесся над долиной. Бронзовый дракон сообщал миру, что Ф’лар и Лесса приняли вызов. Ему ответили пронзительными криками другие драконы. Страж порога, сжавшийся в комок на цепи, тоже подал голос, издавая скрежещущий, душераздирающий вопль, пока обитатели холда не высыпали во двор.

— Ф’нор, – позвал бронзовый всадник, махнув рукой командиру крыла, – оставь половину людей охранять холд. Вдруг какому-нибудь окрестному лорду взбредет в голову последовать примеру Фэкса. И пошли одного всадника в Плоскогорье с радостной новостью. А сам отправляйся прямо в цех ткачей и поговори с Л’то.. Лайтолом. – Фэкс улыбнулся. – Думаю, из него получится отличный управляющий для этого холда – пусть правит от имени Вейра и юного лорда.

По мере того как коричневый всадник осознавал намерения своего командира, лицо его все больше прояснялось. После смерти Фэкса, оказавшись под защитой всадников, включая того, кто расправился с Фэксом, холд мог чувствовать себя в безопасности, а при разумном управлении и вернуться к процветанию.

— Это из-за нее Руат пришел в упадок? – спросил Ф’нор.

— Своими интригами она могла бы довести до упадка даже Вейр, – ответил Ф’лар. Найдя восхитительную цель своего Поиска, он мог теперь позволить себе великодушие. – Придержи пока радость, брат, – быстро добавил он, заметив выражение лица Ф’нора. – Новой королеве еще предстоит пройти Запечатление.

— Я обо всем распоряжусь. Лайтол – отличный выбор, – сказал Ф’нор, хотя знал, что Ф’лар не нуждается в чьем-либо одобрении.

— Кто это – Лайтол? – резко спросила Лесса, откинув с лица копну сальных волос.

В лунном свете грязь была не столь заметна, и Ф’лар, поймав брошенный на девушку чересчур откровенный взгляд Ф’нора, не допускающим возражения жестом велел ему незамедлительно исполнять приказ.

— Лайтол – всадник, лишившийся дракона, – объяснил Ф’лар девушке, – и он вовсе не друг Фэкса. Он станет хорошим управляющим, и холд будет процветать. – Он пристально посмотрел на нее. – Разве плохо?

Девушка не ответила, мрачно глядя на него, и он в конце концов усмехнулся, видя, насколько она разочарована.

— Мы возвращаемся в Вейр, – объявил Ф’лар, подавая ей руку, чтобы усадить на Мнемент’а.

Бронзовый дракон вытянул шею к стражу порога, который лежал на земле, тяжело дыша, бессильный, как его грязная цепь.

— Ох, – вздохнула Лесса, присев возле зверя.

Тот медленно поднял голову и издал жалобный крик.

— Мнемент’ говорит, что он очень стар и скоро уснет навсегда.

Лесса обняла уродливую голову, поглаживая надбровья и почесывая за ушами.

— Идем, Лесса. Идем, госпожа Перна, – нетерпеливо проговорил Ф’лар.

Она медленно, но послушно поднялась.

— Он спасал меня. Он понимал меня.

— Он знает, что правильно поступил, – коротко заверил ее Ф’лар, удивляясь столь необычному проявлению чувств.

Он снова взял ее за руку, помог подняться на ноги и повел к Мнемент’у.

В то же мгновение что-то сбило его с ног, и он растянулся на камнях. Он попытался встать, но удар ошеломил его, и он продолжал лежать навзничь, глядя, как к нему устремляется чешуйчатая голова стража порога.

Одновременно послышался испуганный возглас Лессы и рев Мнемент’а. Громадная бронзовая голова уже готова была отшвырнуть стража в сторону от всадника, но в тот самый миг, когда страж вытянулся в прыжке, Лесса крикнула:

— Не убивай! Не убивай!

Страж порога, рычание которого сменилось тревожным воплем, совершил в воздухе невероятный маневр и рухнул на каменные плиты двора у ног Ф’лара. Послышался глухой треск ломающегося позвоночника.

Прежде чем всадник успел вскочить, Лесса обняла безобразную голову стража, и лицо ее исказилось от горя.