Всадники Перна

— Можно мне? – спросил Ф’лар столь многозначительно, что Робинтон лишь улыбнулся, словно извиняясь за свою дерзость.

Ф’лару тоже пришлось сравнить увиденное с образцом, чтобы поверить. Волосок превратился в жесткую веревку, на которой поблескивали пылинки и виднелись тонкие разделительные линии между чешуйками.

Подняв голову, он повернулся к Фандарелу и тихо, словно боясь лишиться хрупкой надежды, спросил:

— Если есть способ настолько увеличивать мелкие предметы, может, есть и способ приблизить далекие, чтобы их можно было рассмотреть как следует?

Ф’лар услышал, как судорожно вздохнула Лесса, и почувствовал, как затаил дыхание Робинтон, но взгляд его был устремлен на кузнеца, словно умоляя того дать желанный ответ.

— Полагаю, должен быть, – сказал Фандарел после показавшихся невероятно долгими раздумий.

— Ф’лар? – (Он увидел побелевшее лицо Лессы, застывший в ее глазах ужас, ее испуганно выставленные перед собой руки.) – Ты же не хочешь отправиться к Алой Звезде? – Голос ее был едва слышен.

Он схватил ее за руки, холодные и напряженные, и привлек к себе, будто пытаясь утешить, но слова его были обращены в большей степени к остальным:

— Наша задача, господа, всегда заключалась в том, как избавиться от Нитей. Так почему бы не решить ее раз и навсегда там, откуда они являются? Дракон может переместиться в любое место, нужно лишь показать ему, как оно выглядит!

* * *

Очнувшись, Джексом сразу же понял, что он не у себя в холде. Он отважно открыл глаза, боясь не увидеть ничего, кроме тьмы, но над ним простиралась сводчатая каменная крыша, в центре которой искрилась полная корзина светильников. Мальчик облегченно вздохнул.

— Все хорошо, малыш? Грудь болит? – Над ним склонилась Манора.

— Нас нашли? С Фелессаном все в порядке?

— В полном. Он сейчас ужинает. Так как твоя грудь, болит?

— Моя грудь? – Он вспомнил, где и как поранился, и сердце его замерло. Но Манора не сводила с него взгляда, и он осторожно проговорил: – Нет, спасибо.. что спросила.

Еще большее замешательство вызвало у него урчание в животе.

— Думаю, тебе тоже стоит поужинать.

— Лайтол на меня сердится? А предводитель Вейра? – несмело спросил он.

Манора добродушно улыбнулась, пригладив его растрепанные волосы.

— Не волнуйся, лорд Джексом, – мягко сказала она. – Разве что услышишь пару суровых слов. Лорд Лайтол был просто вне себя от беспокойства.

Джексом представил себе невероятную картину, как один Лайтол выходит из другого, и оба стоят рядом, одновременно подергивая щекой.

— Однако я бы не советовала снова куда-либо отправляться без разрешения, – негромко рассмеялась Манора. – Теперь это особое развлечение для взрослых.

Джексома больше всего беспокоило, знает ли Манора про ту трещину, про то, что мальчишки подглядывают за яйцами, и про то, что там побывал и он. Он едва не умер от страха, ожидая услышать, что Фелессан сознался в их преступлении, но потом сообразил, что, по ее словам, самое страшное, что их ждет, – это просто выговор. Маноре всегда можно было доверять. И если она все знает, но не сердится.. Но вот если она не знает, а он ее спросит, то она может рассердиться..

— Ты нашел те комнаты, лорд Джексом. На твоем месте я бы теперь гордилась.

— Комнаты?

Улыбнувшись, она протянула руку:

— Мне кажется, ты проголодался.

Ощущая прикосновение ее теплой мягкой ладони, Джексом последовал за ней на балкон, огибающий весь спальный уровень. Судя по плотно задернутым занавескам спален, было уже поздно. Очаг в центре притушили, у одного из столов сидели и шили несколько женщин, Увидев Манору и Джексома, они улыбнулись.

— Ты сказала – комнаты? – вежливо, но настойчиво повторил Джексом.

— Кроме той комнаты, которую вы открыли, были еще две и развалины ведущей наверх лестницы.

Джексом присвистнул.

— И что там, в этих комнатах?

Манора негромко рассмеялась.

— Я никогда еще не видела мастера-кузнеца столь взволнованным. Они нашли какие-то странные устройства и всякие стекляшки, в которых я вообще ничего не понимаю.

— Комната Древних? – восхищенно проговорил Джексом, только теперь осознав масштабы своего открытия. А он ведь только едва успел взглянуть!

— Древних? – Манора едва заметно нахмурилась – а может, это ему только показалось, поскольку Манора никогда не хмурилась. – Скорее уж Предков.

Когда они вошли в главную пещеру, Джексом понял, что их появление прервало оживленную беседу сидевших в большом обеденном зале мужчин и женщин. Привыкший к пристальным взглядам, Джексом расправил плечи и двинулся размеренным шагом вперед, с серьезным видом кивая знакомым всадникам и тем из женщин, кого он мог узнать. Не обращал он внимания и на взрывы смеха, к которым тоже был привычен: лорду-холдеру следовало держаться с подобающим его званию достоинством даже в присутствии старших и даже если ему еще не исполнилось двенадцати Оборотов.

Уже полностью стемнело, но на обширной внутренней поверхности Чаши виднелись светящиеся драконьи глаза на карнизах вейров. Порой расправлялись громадные крылья, издавая приглушенный шорох. Мальчик взглянул в сторону Звездных Камней, черневших на фоне чуть более светлого неба, и увидел силуэт сторожевого дракона. Далеко внизу слышался беспокойный топот скотины в загонах. В озере посередине отражались звезды.

Джексом поторопил Манору, ускорив шаг. В темноте о достоинстве можно было забыть, а ему отчаянно хотелось есть.

С карниза королевского вейра раздался приветственный рев Мнемент’а, и Джексом осмелился взглянуть на дракона, который коротко опустил веко на ближнем глазу, подражая человеческому подмигиванию.

«Есть ли у драконов чувство юмора?» – подумал мальчик. Стражи порога им определенно не обладают, хотя и были родичами драконов.

«Слишком дальние родственники».

— Прошу прощения? – Джексом удивленно взглянул на Манору.

— За что, юный лорд?

— Ты что-то сказала?

— Нет.

Джексом снова оглянулся на громадную тень дракона, но Мнемент’ смотрел в другую сторону. А потом запахло жареным мясом, и он зашагал быстрее.