Страница 93 из 97
— Всё хорошо. – Мягко перебив её бредовое бормотание, Хань Цзишэ прижал её крепче к груди, придерживая запрокидывавшуюся голову. – Всё будет хорошо. Я никому не дам тебя обидеть.
Покинув нижнюю палубу, Хань Цзишэ невольно удивился, почему ни один человек не попался ему на пути. Только выбравшись под открытое небо, Хань Цзишэ понял причину – здесь шёл ожесточённый бой. Демоны схлестнулись с охотниками, отовсюду раздавался металлический звон и крики. Высокие мачты лоу чуаня, прорезающие туман, нависали опасными громадами над кораблём охотников. Он вышел на палубу с противоположной стороны, теперь ему придётся миновать поле боя с Хань И на руках. Иначе – никак.
Стараясь не высовываться и придерживаться стены верхней палубы, Хань Цзишэ выглянул из-за мостика и попытался отыскать наиболее подходящий ход для отступления. В общем-то, иного выбора, кроме как нырнуть в гущу боя, где звенел металл, не оставалось.
Внимание Хань Цзишэ привлёк выстрел: почти у самого носа корабля ловко подпрыгнула фигура в тёмных одеждах с белой маской на лице – из-за этого казалось, что охотник обернулся тенью злого гуя. И отчего-то не удивляло, что именно этот человек, столь ловко двигающийся в бою и владеющий огнестрельным оружием старого образца, сражался с Нань Гуацзы. Последний не скупился на удары, после которых на борту оставались вмятины, а хрупкие доски и ящики разлетались в щепки. То используя мучжу как средство передвижения по воздуху, то орудуя им как оружием, Нань Гуацзы отчаянно пытался одолеть обычного – обычного ли? – человека.
«Он теряет голову от злости, не поспевает за ним», – с неодобрением заключил Хань Цзишэ.
Но ему ли судить о методах боя, когда все его драки заканчивались искалеченными противниками и пожаром в крови от переизбытка адреналина?
Выдохнув и решив более не медлить, Хань Цзишэ сделал шаг, другой, а затем.. застыл, словно наткнувшись на невидимую стену. Не сразу поняв, что препятствовало его движению, он упрямо пытался сдвинуться с места, но конечности будто утопали в вязком болоте, и чем больше он сопротивлялся, тем сильнее его держали невидимые путы.
Первая мысль – туман. И действительно, полупрозрачная дымка казалась куда гуще вокруг него, чем на корабле, однако дело крылось не в тумане, а в концентрированной энергии, которая не пускала его дальше. И стоило понять это, как у Хань Цзишэ сердце ушло в пятки из-за грозной ауры, внезапно появившейся позади.
— Если не хочешь лишиться конечностей, медленно опусти эту женщину и отойди.
Услышав знакомый голос, Хань Цзишэ затаил дыхание и крепче прижал к себе Хань И. Он не желал отдавать её в лапы зверя, даже не успев вырвать из лап другого. Он попытался сдвинуться с места, но быстро сообразил, что это бесполезно.
Сердце беспокойно забилось в груди, накачивая тело болезненным страхом. Хань Цзишэ разозлила собственная реакция. Вот чего-чего, а бояться ему никак нельзя, наоборот, только злость поможет выбраться хотя бы с борта вражеского корабля. Нань Гуацзы говорил, что на борту лоу чуаня установлена защита от чужаков.
«Прости, Хань И.. Потерпи ещё немного», – с этой мыслью он опустил Хань И на палубу, выпрямился и медленно обернулся, наградив противника яростным взглядом.
Как он и думал. Юнь Сяо.
— Ты? – Казалось, появление Хань Цзишэ искренне удивило Юнь Сяо, а затем и вовсе озадачило. Он внимательнее присмотрелся к нему и нахмурился. – Ясно. Он сделал из тебя мёртвого чиновника. Соболезную.
— Ты пришёл за Хань И?
— Как и ты. Но без меня ей будет только хуже.
— Ну, конечно, – ядовито ухмыльнулся Хань Цзишэ. Он обдумывал одну деталь довольно долго, и когда Ди Хухо открыла для него некоторые подробности освобождения заточённого небожителя, в голову пришла нерадостная мысль: – Для того, чтобы убить Шу Дуньжу её руками? Демоницу? Руками обычного человека? Не очень удачный план, разве нет?
Юнь Сяо не изменился в лице, но его аура стала более густой и угрожающей. Однако злость, которая обожгла сердце Хань Цзишэ, выстроилась барьером, защищая от чужого влияния.
— Слышал, вы хотите освободить одного небожителя. – С каждым словом ядро духа всё сильнее раскалялось, разгоняя духовную энергию по меридианам и наполняя Хань Цзишэ вязкой разрушительной злостью. – Шу Дуньжу предложила мне стать добровольцем. Пообещала помочь потом уйти на перерождение. Но всё равно же был риск, что я не захочу добровольно жертвовать собой для снятия оков бессмертных, о чём она удачно умолчала.
На этих словах уголки губ опустились вниз, а в радужке запылал белый огонь. Хань Цзишэ поразился тому, как низко прозвучал его голос из-за злости:
— Освободить небожителя можно ценой добровольной жертвы. И, судя по всему, жертва, получив приказ, может отдать жизнь без сопротивления?
Обрушившееся молчание перекрывал звук боя, наполняющий густой туман.
— Как я и думал, – заключил Хань Цзишэ, бросившись в атаку.