Страница 7 из 97
Его хриплый от холода голос звучал угрожающе. Вообще-то он и так был довольно угрожающей личностью, когда вёл дела в роли директора по партнёрскому взаимодействию. Единственные, с кем этот мужчина позволял себе быть радушным, забывая об образе сурового бизнесмена, это Хань Цзишэ и Хань И. Ну и когда-то старший брат Хань, его лучший друг со школьной скамьи.
Воин смотрел на них, словно на трёх диких волков, готовых защищать друг друга до последнего вздоха. Нахмурив густые брови, он шумно выдохнул и ловким движением спрятал длинное лезвие в ножны.
— Имя этого достопочтенного воина Тянь Цзе, он ожидает, что иноземцы в демонических масках не таят злых умыслов.
У Хань И дёрнулись губы в нервной улыбке. Тянь Цзе словно смотрел сквозь неё, видя перед собой только грозный лик Го Бао. Это определённо злило, многие люди зачастую смотрели на неё сверху вниз, не принимая в расчёт род её деятельности. Недовольно прищурившись, она всё же промолчала, понимая, что пустыми словами только выставит себя на смех.
Оставив Тянь Цзе без ответа, Хань И одарила его высокомерным взглядом и опустилась к Хань Цзишэ, который переводил дух, лёжа на полу. Пока поблизости находился Го Бао, она могла расслабиться и позаботиться об уставшем племяннике, на которого было трудно смотреть без слёз. Жаль, что она ничем не может ему помочь.
После того, как Тянь Цзе представился, тем самым сломав невидимый барьер напряжённого недоверия, все вновь представились друг другу. Отчего-то каждого из присутствующих охватило стойкая уверенность, что этой ночью их никто более не потревожит. Но открываться друг другу они не спешили, на протяжении долгих часов слушая завывания вьюги за стенами храма да осматривая тёмные углы в хлипком свете пары ламп.
Они разбились по группкам: трое из экспедиции, мрачный Юнь Сяо и улыбчивый Шу Дуньжу, а подле Тянь Цзе находились актёр Нань Гуацзы и госпожа Ми Бинцянь. Сразу запомнить столько имён у Хань И вряд ли получится, да и что-то ей подсказывало – не факт, что они все переживут ближайшие сутки.
Сон нападал на неё урывками, Хань И постоянно вздрагивала и оглядывалась, отмечая бдящего Тянь Цзе и Юнь Сяо: последний не спускал с неё мрачного настороженного взгляда. Для такого человека довольно странно иметь имя, столь ласково звучащее на слух. Интересно, как его писать? Вряд ли «сяо» означало «маленький», учитывая его высокий рост.
— Какие-то они подозрительные, – пробормотал ей под ухо Хань Цзишэ, также наблюдая за странной парочкой.
Хань И только кивнула, но ничего не добавила.
— Как думаешь, мы умерли? – вновь поинтересовался он.
— Не говори глупостей, – нахмурилась Хань И. – Если бы умерли, то ничего бы не чувствовали.
— Откуда тебе знать, что душа ничего не может чувствовать?
— Потому что никакой души не существует, дурачок.
— И во что проще поверить? В существование души? Возможно, других миров?
— ..
— О, или в то, что на склоне Чогори в неизвестно откуда появившемся храме оказались душевнобольные люди в качественных исторических костюмах, да ещё и чудом не замёрзшие тут?
Хань И только насупилась, признавая, что здесь, конечно, ей куда проще поверить в параллельные миры, чем в выживание этих чудиков на склонах Чогори.
Так и прошло несколько часов утомительного ожидания, после которых Хань И погрузилась в глубокий сон. Ей ничего не снилось, она утопала в беспроглядной тьме, и только чей-то слабый голос звал её к себе. Она не разобрала ни слова, однако сердце откликнулось болезненной тоской, от которой хотелось разрыдаться в голос. Всё, что чувствовала Хань И, это безграничные грусть и страх, однако определить причину их появления не удалось.
Шумный спор вырвал её из сна. Удивительно, что она вообще спала, и ей хотелось спать, – получается, телу требовался отдых, и душа никуда не покидала его. Но действительно ли всё настолько просто?
— Исчезла! Она исчезла!
Отогнав странные мысли, Хань И с трудом разлепила опухшие веки. Она бы не отказалась от чашечки бодрящего кофе или пуэра, но получила только «бодрящие» вопли молодого актёра.
— Да что ты вопишь, в самом деле?! – прикрикнула на него Хань И.
Нань Гуацзы не обратил внимания на её резкий тон, и стоило Хань И прийти в себя, как она поняла причину неожиданно нахлынувшей паники. А раз другие также не спешили комментировать ситуацию, значит, ей вовсе не почудилось. Дверь, через которую они вошли в заброшенный храм несколькими часами ранее, внезапно исчезла.