Страница 58 из 97
Глава 16 Пепел погребённого сердца
Встреча с Го Бао подействовала на Хань Цзишэ подобно сильному обезболивающему, вытеснив тяжесть на сердце и гнетущую тоску. И это говорило о многом, ведь в реальной жизни Хань Цзишэ далеко не дружелюбно относился к этому человеку, который будто пытался заменить ему отца, а на деле просто присматривал за ним и вытаскивал из неприятностей. После смерти отца Хань Цзишэ стал тем ещё несносным выскочкой, да и до сих пор демонстрировал свой бунтарский характер, с которым не то что мать или Го Бао, но даже Хань И не могла совладать.
Но здесь всё стало иначе. Увидеть Го Бао живым и невредимым было для него подобно вознесению на облака. Вот только выглядел он постаревшим на десять лет, что невольно наталкивало на мысли о пережитых им ужасах.
Постоялый двор, в котором расположился Го Бао, действительно напоминал злачный притон с отбросами общества. Запах грязи и пота, пропитавший стены узкого коридора, как нельзя лучше разгонял всех по комнатам, которые внутри вызывали жуткое уныние. Доски, устилающие пол, едва ли защищали от холода, сквозняка и обитавших под ними насекомых. Одиноко горевшая лампа разгоняла мрак, который благополучно скрывал изъяны этого места.
Однако убогая обстановка постоялого двора отошла на второй план, как только Хань Цзишэ поделился своей историей. Когда он рассказал о Хань И, спрыгнувшей с моста от безысходности, Го Бао болезненно прикрыл глаза и судорожно выдохнул.
— О боги, – только и пробормотал он, закрыв лицо ладонью. Он долго молчал, пытаясь взять себя в руки, а потом тихо добавил: – Зная Хань И, будем надеяться, что так просто она не сдастся.
Хань Цзишэ неопределённо кивнул, испытывая не только грусть, но и неловкость. Он не мог знать наверняка, но ему постоянно казалось, что Го Бао неравнодушен к Хань И, однако совесть не позволяла признаться в этом самому себе. Ему было чуть за сорок, и его дочь от первого брака приходилась ровесницей Хань Цзишэ. Пусть Хань И и было двадцать восемь, но моральные принципы останавливали Го Бао.
Решив не заострять внимание на этих мыслях, Хань Цзишэ спросил:
— Как так вышло, что вы объединились с тем воином, Тянь Цзе, и он оказался в плену у работорговцев?
— Мы столкнулись ещё на первом.. точнее, во втором судилище. Он спас мою задницу, так что решили действовать сообща. Что касается работорговцев.. – невесело протянул Го Бао, скривившись. – Четвёртое судилище, мир подвесных мостов, мы прошли без особых проблем и почти у самого выхода набрели на несчастную женщину. Тянь Цзе оказался чересчур благородным, если можно так сказать, и проигнорировал мои предупреждения. Женщина оказалась приманкой, на нас напали охотники за головами. Слышал о таких?
— Слышал от работорговца, – кивнул Хань Цзишэ. – Как я понял, это легальные охотники за головами, которым открыт вход и выход в судилища.
— Как оказалось, во всём Диюе действует несколько группировок. Мы смогли отбиться, Тянь Цзе убил нескольких охотников, прежде чем мы покинули четвёртое судилище. Думали остановиться в нормальном месте, но там нас быстро выследили, так что мы разделились, договорившись встретиться на этом постоялом дворе. С тех пор прошло уже.. две недели.
— И ты до сих пор никуда не ушёл? – насторожился Хань Цзишэ. – Ясно же, что две недели он не плутал по улицам.
— Будь на его месте Хань И, ты бы ушёл?
— Сравнил хомяка с тигром, – проворчал Хань Цзишэ, не скрывая пренебрежения. – И что ты намерен делать? Спасать этого Тянь Цзе? Не находишь это самоубийством?
— Только благодаря тому, что я обдумывал варианты его спасения и продолжал быть здесь, мы с тобой и встретились. Научись быть благодарным судьбе хотя бы за подобные возможности.
Хань Цзишэ скривился и закатил глаза, но промолчал, лишь всем своим видом выражая открытое несогласие с Го Бао. Доверять незнакомцам очень опасно и неоправданно. Чего им стоило сближение с Шу Дуньжу и Юнь Сяо? А Нань Гуацзы? О нём и вовсе не хотелось вспоминать..
— И вообще.. не мог найти менее вульгарный наряд, приходя в такое место?
С губ чуть не сорвалось ругательство. Радость от встречи как ветром сдуло, и Хань Цзишэ почувствовал знакомое раздражение, которое он испытывал каждый раз, когда оставался с Го Бао наедине. Тот превращался в брюзжащего старика, взвалившего на себя святой долг обучения глупого мальчишки, ничего не понимающего в жизни. И что-то Хань Цзишэ подсказывало: если он попытается оправдаться тем, что ханьфу для него купил молодой актёр пекинской оперы, станет только хуже.
— Ты, кажется, хотел своего доблестного друга спасать, да? – не удержавшись, язвительно уточнил Хань Цзишэ. – И как ты это представляешь?
— Прекрати говорить со мной в таком тоне, Цзишэ.
— А в каком тоне мне говорить, если ты собираешься рисковать собой ради незнакомого мужика? Не пойми неправильно, я бы с радостью сообщил твоей бывшей жене, что ты мучаешься в аду, но мы хотя бы друг другу не посторонние люди. Может, лучше попробуем найти Хань И, вместо того чтобы..
— Я не собираюсь впутывать тебя в спасение Тянь Цзе, Цзишэ, – строго перебил его Го Бао. – Но этот человек может быть полезным. Он воин. Причём человек чести и слова.
— И что человек чести и слова забыл в Диюе? – изогнув бровь, скептически поинтересовался Хань Цзишэ, зацепившись взглядом за движение в стороне. По стене полз таракан, от вида которого его передёрнуло.
Его замечание не пришлось Го Бао по душе, что, в общем-то, не удивительно. Хань Цзишэ чувствовал себя достаточно взрослым, чтобы не следовать мудрым советам человека, который даже не приходился ему родственником. На него мог найти управу лишь Хань Сюань, да и то зачастую нравоучения заканчивались ссорами. Но их отношения были особенными, поэтому спустя час один из них всегда находил другого, чтобы примириться и уже спокойно завершить разговор.
А теперь Хань Цзишэ не только потерял отца, но и рисковал никогда не увидеть Хань И. Единственный, кто у него остался, – это Го Бао, и это вызывало уже не столько радость от первой встречи, сколько печаль и раздражение. Уж лучше бы черти забрали этого мужика, чем Хань И.
— В общем, я остановился на нормальном постоялом дворе, там со мной Нань Гуацзы, тот парень-актёр, с которым мы начинали путь. Давай переберёмся туда, а то на этот клоповник без слёз не взглянешь.
— И что дальше?
— Что дальше? – ворчливо переспросил Хань Цзишэ, начиная терять терпение. – Ну, не знаю, для начала хоть помоешься и станешь похожим на человека.