Страница 55 из 97
— Да, господин, – обернувшись, с оживлением отозвался возница. – Охотники получают специальный документ у господина вана, чтобы иметь возможность отправляться на земли судилища. Там они охотятся за грешниками, хоть и рискуют умереть от лап чудовищ. Сам этот малый человек как раз оказался в руках такого охотника, а потом его купил достопочтенный дажэнь. Уже и не припомню, сколько лет прошло с тех пор.
Звучало, признаться, плачевно и грустно, однако луч надежды неожиданно пробил туман грусти, окружавший Хань Цзишэ последние недели. Что, если Хань И захватил такой охотник? Как бы ужасно ни звучало, он должен проверить этот вариант, чтобы потом не терзать себя сомнениями.
Поблагодарив возницу, Хань Цзишэ вылез из коляски и уверенно направился к рынку. Он опасался, что стража остановит его и развернёт обратно, что случилось уже с парой человек, по виду которых сразу становилось ясно, что у них ни гроша за душой. А вот новое одеяние, подаренное Нань Гуацзы, сослужило добрую службу, став пропуском в подобного рода место, которое иначе как злачным, не назовёшь. Хань Цзишэ уже в который раз с печалью подумал, что его вот-вот зажмут в тёмном проулке, чтобы ограбить или побить.
Чьё Хань Цзишэ и привлекал внимание, то далеко не разбойников, а местных торгашей, которые липли к нему с самыми разными предложениями. Стоило признать, что рынок выгодно отличался от прочих частей города, – ходить по вымощенной камнем площади было намного приятнее, чем месить грязь на улицах.
Поначалу Хань Цзишэ испытал приятный интерес, рассматривая рынок, где товар в его глазах выглядел ценным антиквариатом. Самое дешёвое оружие, продававшееся за пару лянов серебра, в реальном мире могло бы стоить до ста тысяч юаней – весьма солидные деньги. Атмосфера рынка, казалось, несильно отличалась в любой из эпох великой Поднебесной: шумно, людно, полно запахов и хаоса. Хань Цзишэ бы всерьёз подумал, что боги смилостивились над ним, решив провести по рынку, словно по более лёгкой тропе судьбы, где он мог хоть ненадолго позабыть о печали. Но с каждым шагом его всё сильнее начинало преследовать дурное предчувствие, и от осознания, куда он попал, у него похолодело на сердце.
Люди. Люди в клетках. Хань Цзишэ не воспринял всерьёз слова возницы о рабах, но представшая перед ним картина заставила изменить своё мнение. Запертые в клетках без возможности выпрямиться и вытянуться в полный рост, запуганные, побитые и грязные люди смотрели на покупателей затравленным взглядом. От запаха их немытых тел щипало нос, от криков надзирателей и показательных ударов розгами звенело в ушах. Кого-то держали не в клетках, а на цепи, словно собак, привязанных к телегам и столбам. В отдалении от мужчин в ряд стояли женщины, скованные тяжёлыми браслетами поверх обычных деревянных кандалов..
Кандалы. Невольно Хань Цзишэ порадовался, что длинные рукава ханьфу скрывали деревянные колодки. Внешне он оставался сдержан, но внутри ужасался увиденному. Ведь среди женщин находились совсем молодые девушки, жавшиеся друг к другу, как замёрзшие воробьи.
Хань Цзишэ с трудом заставил себя пойти вперёд. Он мог попробовать обойти это жуткое место, но напомнил себе, что должен убедиться, что там нет Хань И.
Он пошёл дальше. Торговцы облепляли его, словно слепни, почуявшие свежую кровь, отчего Хань Цзишэ мысленно обругал вычурный вкус Нань Гуацзы. Перебарывая отвращение, он описывал работорговцам внешность Хань И, но те, отмахиваясь, пытались продать ему «девушек получше». Честно говоря, ему будто десять тысяч стрел вонзались в сердце, стоило посмотреть на несчастных пленниц, в глазах которых горел звериный ужас или чернело бесконечное смирение.
Одна деталь всё никак не давала ему покоя, и только рядом с рабами Хань Цзишэ отметил отсутствие деревянных браслетов на запястьях торговцев и стражников. А ведь он не помнил, чтобы запястья возницы тоже были закованы в колодки. Неужели это связано как раз с тем, что люди нашли здесь официальную работу?
«Официально работать работорговцем, значит, приемлемо?» – с сомнением подумал Хань Цзишэ, поспешно отворачиваясь от стайки девушек, смотревших на него не то с опаской, не то с надеждой. Похоже, думали, раз он красив, молод и хорошо одет, то станет для них отличным хозяином.
Печально. Люди здесь ценились на вес нескольких лянов, а при виде того, как некоторые мужчины, носившие деревянные колодки грешников, с звериной жадностью осматривали и хватали женщин, крутили их, словно.. товар, становилось мерзко. Громкие раздражённые крики мешались с жалобными всхлипами, слезами, руганью. Пребывание в этом месте серьёзно проверяло Хань Цзишэ на стойкость, и даже та грязь, которая пряталась в тени бизнеса семьи Хань, казалась не такой омерзительной.
Несмотря на презрение к людям, торгующим себе подобными, Хань Цзишэ хватало выдержки сохранять ровный шаг и осматривать заточённых людей, словно животных в зоопарке. И среди пугающего разнообразия его внимание привлёк лишь один пленник, из-за которого он даже остановился посреди дороги.
Мужчина с оголённым торсом стоял на коленях со связанными над головой руками. Верёвки тонкими змеями оплетали столб, из-за чего истерзанный пленник не мог сменить позу и напоминал экспонат, выставленный на всеобщее обозрение. Кровоподтёки, синяки и грязь сплошь покрывали его крепкое тело, закалённое далеко не только физической активностью, о чём говорили многочисленные шрамы.
Такой человек, уже далеко не молодой и не наивный, наверняка был выставлен в назидание другим рабам, как кричащее предупреждение о том, что раз уж ему не удалось сбежать, то и другим не стоит пытаться.
Что ж, это действительно имело эффект, и каждый, кто проходил мимо, непроизвольно оглядывался на несчастного. Но если бы не вызывающий вид, Хань Цзишэ наверняка бы не обратил на него внимания, а затем и не присмотрелся бы к лицу, показавшемуся смутно знакомым. Оглянувшись и убедившись, что работорговцы заняты другими делами и не обращали внимания на выставленного напоказ пленника, Хань Цзишэ подошёл к нему.
Хмурясь, он всё пытался вспомнить крутившееся в голове имя.
— Вы Тянь Цзы?
Мужчина не шелохнулся, отчего Хань Цзишэ подумал, что тот пребывал без сознания, но внезапно услышал недовольный низкий баритон:
— Тянь Цзе. Откуда?.. – Тянь Цзе поднял голову и мрачно посмотрел на него, и тут же в его глазах промелькнуло удивление. – Ты?