Страница 50 из 97
Увольнение полностью разрушило жизнь несчастной, которая не могла после устроиться на работу, оказалась в долгах из-за необходимости выплаты крупных штрафов, а затем..
Затем Хань И впервые сбежала в горы благодаря Хань Сюаню, пытаясь отыскать в альпинизме и походах спасение от собственных грехов. Но в конце концов эти самые горы привели её к Диюю, где на каждом шагу четвёртого судилища её преследовал навязчивый голос:
— Это из-за вас всё так получилось! Из-за вас моя жизнь превратилась в ад! Это вы меня погубили!
И что, если она? Что теперь она могла сделать с этой правдой? Былого не вернуть, оставалось только, не оглядываясь, идти вперёд. Пусть Хань И ужасный человек, оправдывающий свои злодеяния, но она ни за что не позволит себе так просто сдаться.
— Это всё вы, вы!
Обернувшись и с вызовом глянув на источник звука, Хань И обнаружила, что оказалась совсем одна в узком ущелье, испещрённом жёлтыми прожилками. Надрывный женский голос растворился эхом последнего крика, оставив Хань И наедине с массивными скалами, давившими на неё своей высотой. Выхватив из кармана фонарик, она осветила пространство: рассеянный луч устремился в удаляющийся пустой проход.
Никого. Ни впереди, ни позади. По спине пробежали мурашки. Язык прилип к нёбу, и как бы ей ни хотелось позвать Хань Цзишэ, что-то подсказывало – так она только накличет на них беду.
Гулким эхом доносились чьи-то крики и рёв, напоминавший гул, пробивающийся сквозь толщу многовековых льдов. От жуткого напряжения в ожидании угрозы Хань И хотелось прильнуть к скале и слиться с ней воедино. Сердце с каждым вдохом стучало всё быстрее, страх сковывал тело, но не достигал разума, оставляя его трезвым.
Над головой послышался тихий шорох. Подняв взгляд, но оставаясь неподвижной, Хань И заметила неясный силуэт, с головы которого свисали длинные чёрные волосы. Одного только взгляда на этого гуя хватило, чтобы от страха у неё перехватило дыхание. И словно почувствовав её настроение, злой дух зарыдал, как в фильме ужасов.
Сделав глубокий вдох и медленно опустив фонарик, Хань И прикрыла глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Сжав как можно крепче нож в правой руке, она почувствовала, как, откликаясь на мысленный зов, под её сердцем стало пульсировать тепло, отзываясь мягкими толчками в бедре. Постепенно уверенность, сродни адреналину, вытесняла страх, наполняя тело силой.
Что ж, судилище решило с ней поиграть. Ну, давайте поиграем.
Сорвавшись с места и бросившись в изначально выбранном направлении, она услышала за спиной жуткий визг. Коридор из высоких чёрных скал вёл её по единственному пути, пока впереди не оказался широкий балкон размером примерно в один фэнь. Вниз ступенями уходила ещё пара балконов, ведущих к очередному длинному мосту, перекинутому через реку нечистот.
Хань И не собиралась сбегать. Горячая энергия пылала в теле, словно маленькое солнце, напитывая её теплом. Раз в судилище невозможно умереть, а все раны быстро заживали, она попробует дать отпор, иначе это место сожрёт её и не подавится. А ей хотелось как минимум встать Диюю костью поперёк горла.
Резко затормозив и развернувшись для удара, Хань И увидела перекошенное от злости лицо секретарши. Тёмный дух, разинув пасть, полную гнилых зубов, бросился на неё, выставив вперёд руки. Однако Хань И не испугало хрупкое тело нечисти, и она уверенной рукой вонзила в него нож.
Взревев, злой дух отшатнулся и упал. Сдув со лба сбившуюся чёлку, Хань И решительно выступила вперёд, замахиваясь для очередного удара, однако нечисть вдруг рассеялась тёмной дымкой.
Немного растерявшись из-за такого внезапного поворота, Хань И лишь раздражённо фыркнула. В ней продолжала пульсировать энергия, которую она никогда прежде не чувствовала, разве что тогда, в бане.. когда Юнь Сяо наполнял её теплом через поцелуй, пытаясь усмирить взбесившуюся связь.
Чем бы это ни было, оно помогло ей. И стоило Хань И подумать, что опасность позади, как из-за спины раздался до боли знакомый голос:
— Почему ты меня бросила, Хань-эр?
По телу пробежала волна колючих мурашек, отзываясь в глубине души болезненным узнаванием. Застыв на месте, словно её охватил ледяной ветер, Хань И затаила дыхание и боялась сделать лишнее движение. Неужели ей показалось? Нет, она просто хотела, чтобы ей показалось.
— Неужели Хань-эр настолько меня не любит, что решила оставить одного в холодных снегах?
«Нет.. нет, это не он, не он», – зажмурившись, пыталась убедить себя Хань И, однако такой знакомый и родной голос, который она не надеялась когда-либо услышать, проникал в самое нутро, вспарывая незажившую душевную рану.
— Почему ты молчишь, Хань-эр? – Послышался шорох приближающихся шагов. – Посмотри на меня, Хань-эр. Посмотри на своего брата.
— Ты не мой брат, – осипшим от напряжения голосом отозвалась Хань И.
— Верно.. твой любимый старший брат остался один в снегах, на склоне горы, а ты просто сидела в стороне, надеясь, что его спасут другие. И где же твоя любовь, дорогая младшая сестра? А?
Прикрыв глаза и крепче сжав нож с фонариком, Хань И до боли закусила нижнюю губу, чтобы не пуститься в оправдания. Да, она винила себя в том, что ничем не помогла Хань Сюаню, но как она могла помочь, если даже спасатели не справились?
— Ты ведь могла убедить меня в том, что отправляться на восхождение в столь сомнительное погодное окно – рисковая идея. Но предпочла уступить, предпочла не ссориться, поставив мир между нами выше моей жизни.
— Нет.. всё не так. Это просто..
— Просто что? – раздался голос Хань Сюаня почти над самым ухом, ввергая Хань И в оцепенение. – Я погиб из-за тебя. Всё из-за тебя, маленькой эгоистки, из-за которой мой сын остался без отца.
— Ты не..
— Смотри на меня, когда я с тобой говорю!
С этими словами Хань Сюань схватил её за плечо, разворачивая к себе, и лицо, осквернённое смертью, вызвало у Хань И ещё больший ужас. Бледная потрескавшаяся кожа расходилась бороздами, ранее тёмные улыбающиеся глаза стали белыми и холодными, на потрескавшихся посиневших губах чернела кровь. Ледяная ладонь мертвеца легла на шею Хань И, сильные пальцы сдавили горло, вызывая боль и удушье.
— Хань-эр просто решила убить наследника семьи Хань, чтобы ей досталась корпорация. Она устраняла все препятствия на своём пути, стала верной псиной в ногах у родителей, которые продолжают презирать её за то, что она убила их единственного сына!