Страница 46 из 97
Четвёртое судилище приглашало людей через ворота величественного храма, распахнутые двери которого зазывали грешные души в широкий зал. Внутри горело столько свечей, что невольно создавалось впечатление, будто там разыгрался пожар.
Этот храм выглядел куда более благоприятно, чем предыдущий, во всяком случае, крыша здесь не норовила осыпаться прямо на головы прихожан дождём из черепицы. Только сейчас, рассматривая вздёрнутые к небу края крыши и обилие архитектурных деталей, Хань И сообразила, что это очередной даосский храм. Насколько она знала, концепция Диюя шла от буддизма, а её уже в который раз встречает именно даосский храм.
«Очередное подтверждение того, что этот мир не совсем то, чем кажется», – рассудила Хань И.
— Что-то не так? – заметив её сомневающийся взгляд, поинтересовался Хань Цзишэ.
— Может, мы всё же не будем торопиться?
Нань Гуацзы всем своим видом кричал, что отчаянно не желает идти дальше. Хань И его не держала, поэтому, устав от постоянных вопросов, пошла вперёд. Многие души, которым предстояло то же испытание, устало и потерянно смотрели на призывно открытые врата. Очевидно, никто в здравом уме не кинулся бы вперёд, ведь это не дорога приключений, а тропа в один конец, полная страданий.
Но оставаться в городе Хань И не собиралась. И не только из-за Ди Хухо, но и из-за Юнь Сяо. Этот человек – человек ли? – проклял её, и неизвестно, что он мог ещё с ней сотворить. Украл имя.. но зачем? Даже если между ними установилась искажённая связь, то в чём её изначальный смысл?
Хань И пошла вперёд, решительно ступая по ступеням. Она не хотела задерживаться в этом месте дольше необходимого, каждый вдох воздуха, пропитанного безнадёжной обречённостью и страхом толпившихся поблизости людей, щипал всё внутри. Шаг, ещё шаг – хотелось сорваться на бег от усиливавшегося чувства тревоги.
Каменные ступени не скрипели, как в прошлый раз, но ощущение, что они вот-вот развалятся, только усиливались. Произойдёт что-то плохое, вот-вот произойдёт что-то плохое, – терзало её чувство тревоги.
И в следующий миг что-то крупное упало с крыши, плюхнувшись перед входом в храм. Отпрыгнув назад, словно испуганная кошка, Хань И налетела спиной на Хань Цзишэ и чуть не сбила его с ног, но всё же вместе им удалось не потерять равновесия и не упасть.
Разглядев, что преградило им дорогу, Хань И чуть не лишилась дара речи. Перед ней лежали их походные рюкзаки, и судя по форме и весу, полностью укомплектованные.
— Удивлена, что вы решили так быстро отправиться на следующий суд, – раздался сверху женский голос, после чего, словно с небес, спрыгнула Ди Хухо, преградив им путь. – Хотя.. на вашем месте я поступила бы так же.
Отшатнуться Хань И помешал не только Хань Цзишэ, но и ряд ступеней, с которых не хотелось падать. Бежать уже не имело смысла, они находились в зоне поражения тонкого меча, показательно висевшего на поясе Ди Хухо. Единственное, что побуждало сохранять спокойствие и не броситься прочь, – это неожиданный дар в виде рюкзаков.
«Ну или она их сожжёт у меня на глазах», – невесело подумала Хань И.
— Когда мне доложили о вашем побеге, я даже не поверила, что подобное возможно. Но кое-что всё же встало на свои места. – С этими словами она внимательно осмотрела каждого из них, и её цепкий взгляд остановился на Нань Гуацзы, который трусливо спрятался за спиной Хань Цзишэ. Нахмурившись, она вновь обратилась к Хань И: – Мы можем помочь друг другу.
— Чем же?
— След, по которому я шла, исчез за этими вратами, а чтобы перейти к четвёртому судилищу, мне нужно запросить разрешение. В отличие от простых душ, такие, как я, не могут просто ворваться на территорию судилищ. А до города и так предстоит долгий путь.
Обдумав услышанное, Хань И быстро сообразила, что речь идёт о Юнь Сяо, которого Ди Хухо выслеживала благодаря их связи. Новость, что этот человек удрал, оставив её здесь, разозлила Хань И. Мало того, что нанёс ей метку, то и дело вызывавшую судороги, так он ещё и кинул её на произвол судьбы.
— Моё предложение простое: я запечатаю вашу метку, и это не позволит падшему богу влиять на вас. А вы..
— Стоп! Кому-кому? – опешила Хань И.
— О чём это вы? – подключился Хань Цзишэ, в растерянности глядя на Ди Хухо. – Что ещё за метка?
— Увы, большего не могу сказать, однако вы связались с преступниками, врагами небесного владыки, один из которых – низвергнутый за преступления молодой бог погребения. Он же Юнь Сяо. Это он оставил на вас связывающую метку.. хотя, полагаю, он пытался украсть вашу душу. – Ди Хухо иронично ухмыльнулась. – Но судилище забрало вашу душу раньше. Думаю, он этому не обрадовался. Ведь для божеств и судей существует особый порядок взаимодействия с душами грешников.
Хань И смотрела перед собой и с холодящим душу осознанием начала находить ответы на вопросы, которые терзали её с первого дня появления в Диюе. Вот почему Юнь Сяо знал, что нельзя сходить с тропы. Вот почему он смело бросался во тьму третьего судилища, вот почему знал, где искать её. Низвергнутый бог погребения явно должен был ориентироваться в царстве мёртвых.
— Хань И, что это значит? – напряжённым голосом поинтересовался у неё Хань Цзишэ, с трудом сдерживая требовательные нотки. – Что за метка?
— Что бы вам ни говорили эти двое, вам следует держать в уме, что они опасные люди. Даже не люди. Однако от этой связи никуда не убежать, поэтому я предлагаю вам сотрудничество. Помогите найти и поймать преступников, а я не только запечатаю метку госпожи Хань, но и расскажу о секретах всех судилищ – так вы сможете избежать большей части ловушек и опасностей.
Хань И упрямо молчала, смотря себе под ноги и стараясь переварить услышанное. От понимания, что её имя присвоил низвергнутый бог погребения, кровь стыла в жилах. И если Юнь Сяо – бывший бог погребения, то кто тогда Шу Дуньжу? И кого эти двое искали?
— Откуда нам знать, что госпожа Ди говорит правду? – выглянув из-за плеча Хань Цзишэ, поинтересовался Нань Гуацзы. – Эти люди помогли нам, дали временный кров и еду. Они говорили, что госпоже Ди не стоит верить, что вы не такая праведная.. какой хотите казаться.
Если бы не потрясение от услышанного, Хань И не меньше удивилась бы смелости Нань Гуацзы. Говорить такое в лицо той, кто могла одним взмахом руки убить их, довольно дерзко. Однако Ди Хухо ничего не сказала, только сурово прищурилась, глядя на Нань Гуацзы. Цокнув языком, она указала на рюкзаки: