Свадебные люди

К концу часа все вымотаны. Фиби слишком устала, чтобы снять гидрокостюм, и, когда он застревает на пятке, на этот раз падает она. Смеётся, ударившись о землю. Чувствует себя переутомлённым ребёнком, играющим в песке. Может и истерически расхохотаться, и разрыдаться от радости. Хочется вечно лежать на этом песке, пока Джус тянет штанину её костюма, пытаясь стащить. С каждым рывком обе смеются всё сильнее.

Наконец Фиби снимает костюм. Без него чувствует себя голой. Гэри протягивает им полотенца. Расстилает одеяло. Все трое так и засыпают, а прохладный ветерок сушит их.

— Мне ужасно понравилось, — говорит Джус, когда они просыпаются.

Фиби тоже. Ей и сейчас нравится. Что бы ни случилось, это останется с ней навсегда.

— Давайте завтра ещё, — говорит Джус.

— Никогда, — говорит Гэри и улыбается.

Потом они идут во «Фло» и едят жареных моллюсков, нарезанных полосками. Гэри и Фиби заказывают большие стаканы воды. Поднимают их за этот день. Рядом сидит пожилая пара в одинаковых флисовых кофтах, и Фиби нравится, как они заказывают один и тот же коктейль, только один — с завитком цедры, а другой — с добавочной порцией оливкового рассола. Говорят так, словно гордятся теми небольшими различиями, какие ещё между ними остались.

— Мне надо пописать, — говорит Джус.

— Необязательно сообщать нам, что именно ты там собираешься делать, — говорит Гэри.

Она смеётся. Оставляет Гэри и Фиби вдвоём. В этом мгновении столько возможностей — и в то же время оно обречено. Нога Гэри слегка прижата к Фибиной. Может, случайно, а может, нет. Может, он так устал, что даже не чувствует.

— Было по-настоящему весело, — говорит Гэри.

— Вы будто удивлены, — говорит Фиби.

— Так и есть.

Он смотрит на неё, словно хочет сказать то, чего не может произнести. Просто скажи, думает Фиби. Но сама она сейчас сказать не может. Надо было вчера ночью, когда думала, что свадьбы не будет. Теперь она не знает, что это — трусость или смелость. Не знает, нужно ли ловить мгновение или отпустить его.

— Она замечательная девочка, — говорит Фиби.

— Мне повезло.

— Возможно, дело не только в везении. Не исключено, что вы тоже как-то поучаствовали.

— Пожалуй, несколько часов её детства я всё-таки был рядом.

— О господи, — говорит вернувшаяся из туалета Джус. Руки у неё ещё мокрые. — Там висит табличка: «В ЭТОМ ПОМЕЩЕНИИ НЕ БОЛЕЕ 40 ЧЕЛОВЕК». Зачем сорока людям вообще находиться в туалете? И что ты скажешь сорока людям в туалете?

— Здравствуйте? — говорит Гэри.

Джус смеётся.

— Да! Хорошее начало. Здравствуйте, сорок человек.

— Почему мы все в туалете? — спрашивает Фиби, изображая сорок человек.

— Ребята, чья это была идея? — спрашивает Гэри.

Они смеются, и вдруг Фиби становится неловко от этого смеха. Или страшно. Она не уверена. Что бы это ни было, ей слишком хорошо. Смех соединяет их. Сближает. Словно тёплый свитер, который они надели втроём. Фиби откидывается на спинку стула и пьёт воду. Никогда в жизни она не чувствовала себя за ресторанным столом совершенно как дома. Даже с мужем. Часто тревожилась: что сказать, осталось ли им вообще что сказать друг другу, не застряла ли еда у неё в зубах?

— Пожалуйста, — говорит официантка и кладёт счёт.

Фиби не хочется уходить. Хочется остаться за этим столом: нога Гэри чуть касается её ноги, Джус читает оборотную сторону меню — по сути, короткую историю о том, сколько раз ураганы разрушали «Фло».

— В 1938-м, — читает Джус. — В 1954-м. В 1960-м. В 1985-м. В 1991-м…

— То есть… много раз.

— Очень, очень много раз.

Фиби думает, какая это, должно быть, морока — отстраиваться после каждого разрушения. Особенно такому заведению, как «Фло», где безделушками увешан каждый сантиметр стен. Каждый раз воссоздавать всё с той же бьющей через край, причудливой индивидуальностью — как это делается? Как запомнить, где какая ржавая ложка была наугад прибита к стене? Как не утратить интерес к тому, где висит каждая открывалка, когда вешаешь её в четвёртый раз? Как вести себя так, словно это неповторимое чудаковатое существование совершенно естественно и больше никогда не будет разрушено?

— Ну что, пойдём? — говорит Гэри.

Они встают и выходят. Вот в чём беда, понимает Фиби, когда влюбляешься в незнакомцев. Оставить их себе нельзя. Едва они доходят до парковки, каждый направляется в свою сторону, и Фиби смотрит им вслед.

Какое облегчение, когда Гэри оборачивается и спрашивает:

— Куда теперь?

В аптеке CVS Джус объявляет о своей любви к CVS. Здесь есть буквально всё на свете, говорит она. Всё, что захочешь! Джус покупает маску для сна с зебрами. Потом они с Гэри идут за Фиби к полкам с лекарствами, хотя Фиби всё повторяет: «Я через минуту подойду к вам ко входу».

— А чем ещё нам заниматься? — спрашивает Гэри. — Только ходить за вами на подхвате.

— Да, мы помощники, — говорит Джус. — С почасовой оплатой. Что тебе нужно? Я принесу.

— «Газ-Икс», — говорит Фиби.

Джус и Гэри хохочут так громко, что работник за прилавком оборачивается.

— Мы ели капусту, — только и говорит Фиби.

— Больше ни слова, — говорит Гэри.

На выходе Фиби поднимает глаза и на секунду видит их на мониторе камеры наблюдения. Её поражает неприкрашенность этого изображения, реальность: вот они зашли в обычную аптеку CVS, и история это запечатлела — их всех вместе.