Свадебные люди

— Да перестань, — говорит дядя Джим. — Ты наш племянник. Конечно можешь. Какой смысл в том, что племянник — врач по дерьму, если даже бесплатного совета не получишь?

Когда они отходят, Гэри достаточно одного взгляда, чтобы Фиби расхохоталась. Между ними снова всё легко — как днём на яхте. Как ночью в джакузи.

— С вами, наверное, часто такое, да? — спрашивает Фиби.

— Скажем так: в какую комнату я ни войду, о форме, размере и цвете дерьма примерно половины присутствующих я осведомлён, — говорит Гэри.

Они смеются. Она знает, что пора идти в номер. Знает, что они разговаривают слишком долго. Но пока не совсем готова уйти. Не хочет снова оказаться совершенно одна в своей комнате.

— Слушайте, простите, что я вчера ночью в джакузи была так прямолинейна, — говорит Фиби. — Если бы я знала.

— Пожалуйста, не извиняйтесь, — говорит он. — Мне стоило сказать, что я жених.

— Да, а почему вы не сказали, что вы жених?

— Обычно я не хожу повсюду и не представляюсь женихом.

— Возможно, пора начать. Из-за вас я решила, что вы…

— Кто?

— Обычный человек в джакузи.

— Я тоже решил, что вы обычный человек. А вы, оказывается, подруга Лайлы из галереи?

— Нет, — говорит Фиби. — То есть, наверное, я стала её подругой буквально вчера ночью. Или сегодня утром. Не уверена. Но познакомились мы не в галерее.

— Почему тогда Лайла сказала, что в галерее? — Гэри выглядит обеспокоенным, словно сейчас Фиби может открыть ему истинный характер будущей жены. И Фиби не знает, зачем Лайла всем соврала, но подозревает, что дело как-то связано с тем, как оживилось лицо Марлы при упоминании галереи. Или с тем, как неловко было бы объяснять всем, при каких обстоятельствах они с Лайлой познакомились на самом деле.

— Лучше соврать, чем рассказывать всей яхте, что я ненормальная самоубийца, которую она вчера встретила в лифте, — говорит Фиби.

— Вы не ненормальная, — говорит Гэри. — Пожалуйста, не говорите так. Вот и всё, о чём я прошу.

Она кивает. Не будет.

— Но я могла бы…

— Нет, вы были прекрасны, — говорит он. — Вы были такая…

Гэри ненадолго задумывается — не словно колеблется, а словно ищет самое точное слово.

— Какая? — спрашивает она.

Она удивлена тем, что действительно хочет знать. Ей всегда было так страшно узнавать что-либо о себе: читать правду в студенческих отзывах о курсе, видеть свой большой нос на фотографии, слушать, как психотерапевт делает невыносимо точные выводы о ней. «Вы всегда были так критичны к себе?» — спросил он. И да. Да. Всегда. «Я буквально критик», — напомнила она психотерапевту, и он рассмеялся. Но где она этому научилась? Как стала так хорошо находить изъяны? Видеть на деревьях только грибок?

— Живая, — говорит Гэри. — Вы показались мне человеком, который по-настоящему живёт. Это, честно говоря, вдохновляло.

Наверное, должно быть неловко говорить так, быть настолько искренним посреди гостиничного коридора в пять вечера, но Гэри, кажется, не стесняется. Может, к искренности привыкаешь, когда слушаешь, как люди со всей серьёзностью рассказывают о собственном дерьме. Его дни проходят в маленьком кабинете, где людям остаётся только жить или умирать. Именно ему доверено говорить им всю правду об их задницах. Не говоря уже об их судьбах. А Фиби прошла сперва депрессивную школу отца, потом язвительную школу аспирантуры: её учили пробивать дыры в чужих аргументах, находить роковые изъяны в научных статьях, и некоторое время это было увлекательно. «Утверждая, что „Джейн Эйр“ является или не является феминистским текстом, Мэтьюз демонстрирует непонимание самой природы феминизма», — написала Фиби в своей единственной опубликованной статье. Когда та вышла, она гордилась, но потом месяцами во рту стоял кислый привкус, словно она выпустила в мир что-то гнилое; и всякий раз, работая над книгой, она будто только и ждала, что критик укажет, где та протухла. Кому какое дело, сколько раз Джейн Эйр выходит на прогулку? Как Стоун может утверждать, что мир природы одновременно является и домашним, и общественным пространством? И как свобода, которую Эйр испытывает на прогулках с Рочестером, не противоречит прежнему утверждению Стоун о том, что Джейн «заточена в „неестественном“ мире, созданном мужчиной»? Обычно на этом Фиби прекращала работу над книгой и бралась за сигарету.

Этот новый способ разговаривать Фиби нравится больше. И, может, в этом одна из приятных сторон взросления. Может, наступила та пора жизни, когда наконец можно говорить то, что думаешь, — хорошо это или плохо. Потому что никакая правда не может быть хуже того чувства, к которому привели годы пряток от неё.

— Спасибо, что сказали, — говорит Фиби.

— Значит, увидимся на… приёме? — спрашивает Гэри так неловко, будто они прощаются после свидания. И как всё было бы просто, будь это конец свидания. Как хорошо было бы податься вперёд и поцеловать его.

Но это не свидание. По коридору идёт Лайла. Лайла принадлежит Гэри, Гэри — Лайле, а Фиби не принадлежит никому.

— Нет, — говорит Фиби. — Я же сказала, я действительно не из свадебных гостей.

— Тогда берегите себя, — говорит Гэри. Он смотрит на неё долго и пристально, словно знает: больше они никогда не увидятся.

— Пока, — говорит она.

В номере Фиби с разочарованием возвращается к обстоятельствам собственной жизни, к ночи, которую проведёт в «Бурных двадцатых» совершенно одна. Не говоря уже о жизни, которую проведёт одна. И почему она так делает? Почему прекрасно проводит день с людьми, чувствует близость с ними, а потом, оставшись одна, думает только о возможных ужасах одиночества впереди?

«Вы катастрофизируете, — однажды сказал ей психотерапевт. — Депрессивный реализм».

Она знает. И всё же мысли по-прежнему властвуют над ней. Пригвождают к клетчатому ковру, к одинокому существованию.

Наверное, надо позвонить новому психотерапевту. Но у неё всё ещё чувство, что она вне времени. Она должна быть мертва, а жива — и ей всякий раз помогает мысль, что она живёт в какой-то бонусной загробной жизни, где у неё вид на океан и человек по имени Карлсон, который приходит на закате «подготовить номер ко сну».

— Подготовить ко сну? — переспрашивает Фиби.

— Чтобы вы были готовы к ночи, — говорит Карлсон.

— У вас здесь есть такая услуга?