Страница 24 из 70
Глава 9: Путь на юг
Рассвет застал нас уже далеко за стенами Ританни. Мы выехали затемно, когда город ещё спал, укутанный предрассветным туманом, и теперь, спустя несколько часов пути, солнце поднималось над горизонтом, заливая золотом бескрайние поля и перелески, расстилавшиеся по обе стороны от старого южного тракта. Дорога была пустынной — в это время года мало кто путешествовал, а те, кто путешествовал, предпочитали более оживлённые маршруты. Южный тракт считался заброшенным с тех пор, как торговля с Империей сократилась из-за политической напряжённости, и именно поэтому мы выбрали его.
Наш отряд состоял из пяти человек: я, Сандр, Рион, Кай и Рикки. Элрик остался в лавке — он сказал, что слишком стар для долгих путешествий, но я знала, что настоящая причина в другом. Он остался, чтобы прикрывать нас. Если кто-то из ЛОК или имперской разведки начнёт задавать вопросы, Элрик сможет запутать следы, создать ложные ориентировки, выиграть для нас драгоценное время.
— Сколько дней пути до Руин? — спросил Сандр, поправляя плащ. Утро было прохладным, и изо рта у него вырывались облачка пара.
— Трое суток, если не будет задержек, — ответил Рион, который взял на себя роль проводника. Он был единственным из нас, кто бывал в тех краях — давно, ещё во время службы в южном гарнизоне. — Но это в идеальных условиях. А идеальных условий не будет. Чем ближе к границе, тем опаснее. Имперские патрули, бандиты, дикие твари Хаоса, которые выползают из разломов. Плюс погода — в горах в это время года может быть что угодно: снег, дождь, туман.
— Значит, будем молиться святому Арейну о хорошей погоде, — резюмировала Рикки, которая ехала замыкающей, постоянно оглядываясь. После всего, что случилось с «Разрывателями», она стала параноидально осторожной. Впрочем, в нашем положении это было скорее плюсом, чем минусом.
Я ехала рядом с Каем. За последние два дня, прошедшие после его освобождения, он изменился. Нет, внешне он остался тем же — высокий, худой, с разноцветными глазами и неестественно бледной кожей. Но внутри... внутри что-то проснулось. Его нить в Пряже больше не была туго перетянутой серебряной цепью. Она сияла — ярко, свободно, пульсируя жизнью и силой, которую он только начинал заново осознавать. Он всё ещё вздрагивал от резких звуков. Всё ещё иногда замолкал на полуслове, погружаясь в неприятные воспоминания. Но теперь в его глазах горел огонь, которого не было раньше. Огонь свободы.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я его, когда мы поднимались на очередной холм. Дорога здесь была особенно каменистой, и лошади шли медленно, осторожно переступая через валуны.
— Странно, — признался он. — С одной стороны, я впервые за много лет не чувствую боли. Узы... они постоянно давили. Как головная боль, которая никогда не проходит. А теперь — тишина. Я даже забыл, каково это — быть свободным. А с другой стороны... я не знаю, что делать с этой свободой. Куда идти. Кем быть. Я так привык быть оружием, что разучился быть человеком.
Он говорил это спокойно, почти отстранённо, но в его голосе я слышала глубокую, застарелую боль. Боль человека, у которого украли жизнь. Боль, которую я понимала слишком хорошо.
— Ты научишься, — сказала я. — Я тоже когда-то не знала, кто я. Думала, что я просто сирота из приюта, случайно получившая магическую силу. А потом оказалось, что я — наследница древнего рода. Племянница лорда-регента. Дочь лидера «Разрывателей». Сестра декана факультета. Ткачиха. Всё это свалилось на меня одновременно, и я долго не могла понять, кто же я на самом деле.
— И кто же ты? — спросил Кай, глядя на меня с интересом.
— Я — всё это, — ответила я. — И одновременно — никто из этого. Я — Алесса Блекфор. Девушка, которая любит бирюзовый цвет и чай с пирожными. Которая когда-то сожгла полигон и устроила горку для вредной преподавательницы. Которая прошла через Лабиринт и научилась ткать Пряжу. Я не выбирала свою судьбу. Но я выбрала, как к ней относиться.
Кай задумался. Мы проехали в молчании ещё несколько минут, прежде чем он заговорил снова.
— Моя бабушка говорила что-то похожее. Только другими словами. Она говорила: «Ты — не твоя сила. Ты — не твоё прошлое. Ты — это выбор, который ты делаешь сейчас». Я никогда не понимал этого до конца. А теперь... кажется, начинаю понимать.
Впереди Рион поднял руку, призывая нас остановиться. Мы замерли. Он спешился и присел на корточки, изучая что-то на земле. Я подъехала ближе.
— В чём дело?
— Следы, — он указал на отпечатки копыт в мягкой земле. — Много следов. Десятка два всадников, не меньше. Они проехали здесь совсем недавно — может быть, час назад. И они направляются в ту же сторону, что и мы.
— Имперцы? — напрягся Сандр.
— Нет. Следы другие. У имперцев подковы с гербом, а эти — простые, кованые вручную. И смотри, — он указал на ещё один след, более глубокий и широкий. — Здесь проехала телега. Тяжёлая. Возможно, с грузом.
— Бандиты? — предположила Рикки.
— Или контрабандисты, — Рион нахмурился. — В этих краях орудуют несколько шаек. Они промышляют тем, что переправляют через границу запрещённые артефакты. В обычное время я бы сказал: не наше дело. Но...
— Но они могут знать что-то о Забытых Руинах, — закончила я за него. — О разломах Хаоса. О Корвусе.
— Именно. Контрабандисты часто знают то, чего не знают официальные власти. Они ходят тайными тропами, обходят патрули. Если кто-то и может провести нас к Руинам незаметно, так это они.
— А если они работают на Корвуса? — спросил Сандр.
— Тогда у нас будет возможность узнать, что он задумал, — ответил Рион. — Из первых рук.
Мы двинулись дальше, теперь уже осторожнее. Следы вели нас на юг, постепенно отклоняясь от основного тракта в сторону густого леса, который чернел на горизонте. Деревья здесь были старыми, корявыми, покрытыми мхом и лишайником. Кроны смыкались над головой, создавая зеленоватый полумрак, сквозь который пробивались лишь редкие лучи полуденного солнца. Лес был тихим — слишком тихим. Даже птицы здесь не пели. Даже ветер не шелестел листвой. Как будто всё живое избегало этого места.
— Мне это не нравится, — прошептала Рикки, кладя руку на эфес своего короткого меча. Она была магом земли, но за последний год научилась неплохо обращаться и с обычным оружием — на случай, если магия откажет. — Слишком тихо.
— Я чувствую Пряжу, — тихо ответила я. — Она здесь... странная. Как будто кто-то недавно вмешивался в неё. Но не так, как это делают Ткачи. Грубее. Словно кто-то рвал нити, не заботясь о последствиях.