Страница 2 из 70
Рион кивнул, но я заметила, как на мгновение его взгляд затуманился. За этот год он ни разу не позволил себе ничего лишнего — ни слова, ни жеста, который мог бы поставить меня в неловкое положение. Он полностью принял мой выбор. Но я знала, что где-то глубоко внутри, под слоями дисциплины и долга, пряталась та самая невысказанная боль, которую я увидела в его нити ещё в Лабиринте. Боль человека, который любит и не может быть любимым в ответ.
Я не могла ничего с этим сделать. Могла только быть рядом — как сестра, как друг, как соратник.
Заседание Совета проходило в одном из малых залов дворца. За длинным дубовым столом, покрытым тёмно-зелёным сукном, сидели люди, от решений которых зависела судьба Ривании. Лорд-канцлер Эрвин Таллис — сухой, желчный старик с вечно поджатыми губами. Глава гильдии магов Маркус Фейрфилд — грузный, добродушный с виду, но острый как бритва, когда дело касалось политики. Командующий королевской армией леди Аскания Торн — высокая, жилистая женщина с глазами цвета стали. И, наконец, сам Андриэль Второй, сидевший во главе стола со своим неизменным спокойствием.
— Рад видеть вас, леди Блекфор, — король кивнул мне, когда мы с Рионом заняли свои места. — Надеюсь, ваши исследования продвигаются успешно?
— Так точно, Ваше Величество, — ответила я, стараясь звучать бодрее, чем себя чувствовала. — Я анализирую аномалию на севере. Лорд Алвор любезно предложил провести расследование на месте после завершения Турнира.
— Хорошо, — Андриэль сделал пометку в своём блокноте. — Перейдём к повестке.
Повестка была длинной и, по большей части, утомительной. Отчёты о состоянии границ. Споры о финансировании гильдий. Обсуждение нового закона о контроле за магическими артефактами. Я слушала вполуха, время от времени вставляя комментарии, когда речь заходила о моей компетенции.
Но ближе к концу заседания произошло нечто, что заставило меня резко проснуться.
— И последнее, — лорд-канцлер Таллис отложил свои бумаги и обвёл собравшихся взглядом. — Я получил... тревожное донесение из наших разведывательных источников. Похоже, что в Империи Золотого Дракона появился человек, утверждающий, что он — Ткач.
В зале повисла тишина. Я почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Что значит «Ткач»? — резко спросил Рион. — Это невозможно. Алесса — единственная.
— Я передаю лишь то, что мне доложили, — Таллис пожал плечами, но в его глазах читалась плохо скрытая неприязнь. — Этот человек уже собрал вокруг себя группу последователей. Он демонстрирует способности, схожие с теми, что демонстрирует леди Блекфор. И он заявляет, что именно он — истинный наследник древних Ткачей.
— Это бред, — сказала я прежде, чем успела подумать. — Пряжа не обманывает. Если бы существовал другой Ткач, я бы почувствовала его в Полотне.
— Однако вы не почувствовали, — Таллис посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, которая мне совершенно не понравилась. — Что, возможно, говорит о том, что ваши способности... не столь уникальны, как мы привыкли считать.
Рион напрягся. Я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжатых в кулак. Но прежде чем он успел что-то сказать, вмешался король.
— Довольно, лорд Таллис. Мы здесь не для того, чтобы подвергать сомнению компетентность моего придворного артефактора. — Он повернулся ко мне. — Леди Блекфор, я хотел бы услышать ваше мнение. Возможно ли существование другого Ткача?
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить мысли, которые заплясали в голове, как вспугнутые воробьи.
— Теоретически... да, Ваше Величество, — признала я. — Я изучила записи, которые вы мне предоставили. Записи вашей прапрабабушки. Она упоминает, что в древности было несколько Ткачей. Их сила передавалась по наследству, но со временем родословные были утрачены. Я считалась последней, потому что мой кулон — Сердцевина Хаоса — единственный сохранившийся артефакт такого рода. Но...
— Но? — подтолкнул король.
— Но это не значит, что других артефактов не существует. И не значит, что не может быть носителей силы, которые просто не подозревали о ней, пока что-то их не пробудило. Возможно, этот человек из Империи — именно такой случай.
— Или он самозванец, — резко бросил Рион.
— Или так, — согласилась я. — Нужно больше информации.
Андриэль кивнул.
— Я уже отправил запрос ко двору Империи Золотого Дракона. Мы пригласили этого... «Ткача» на Турнир. В качестве наблюдателя. Если он согласится приехать, у нас будет возможность оценить его лично.
Эта новость взорвала зал обсуждениями. Члены Совета заговорили одновременно, перебивая друг друга. Кто-то требовал ужесточить охрану на Турнире, кто-то предлагал отменить приглашение, кто-то настаивал на немедленной проверке личности этого человека. Я не слушала. Я смотрела на короля и видела в его глазах тот же вопрос, который мучил меня саму.
Кто он? Друг или враг? Возможный союзник или новая угроза?
И почему, святой Арейн, я не почувствовала его в Пряже?
После заседания я вышла в дворцовый сад, пытаясь переварить услышанное. Солнце стояло уже высоко, заливая клумбы ярким осенним золотом. Я медленно шла по аллее, не замечая ни красоты вокруг, ни любопытных взглядов придворных.
Другой Ткач. Эта мысль не укладывалась в голове. Всю свою жизнь — ту недолгую жизнь, в которой я осознавала себя Ткачихой, — я несла это бремя одна. Да, у меня были союзники. Рион, Сандр, Элрик, даже король. Но никто из них не мог по-настоящему понять, что значит видеть Пряжу каждый день. Что значит чувствовать, как рвутся нити где-то вдалеке, и знать, что ты можешь их спасти — или не успеть. Что значит прясть нить из собственной сущности, зная, что каждый стежок отнимает частицу твоей жизни.
А теперь где-то на другом конце континента существовал человек, который утверждал, что он такой же.
Я не знала, радоваться или бояться.
— Алесса!
Я обернулась. По аллее ко мне торопливо шёл Сандр. Его лицо было взволнованным, волосы растрёпаны ветром. За ним, чуть поодаль, семенил запыхавшийся слуга — видимо, он искал меня по всему дворцу.
— Ты слышала? — выдохнул он, приблизившись. — О другом...
— Да, — перебила я. — Мне только что сообщили на Совете. Как ты узнал?
— Слухи распространяются быстро, — он взял меня за руки, вглядываясь в моё лицо. — Ты в порядке?
Я молчала несколько секунд, потом покачала головой.