Материнская плата

На подготовительных курсах к школе Крисе выдали два дьявольских документа – порезанную контурную карту, совершенно не похожую на схему знакомого мне мира, и детский биологический атлас, потому что того требовало начальное половое воспитание. Обе интерактивные тетрадки были насыщены красочными движущимися иллюстрациями. Каждую из них она мне радостно показывала перед сном по третьему кругу, открывая приложения на своём планшете. Использование дурацкого планшета теперь я не могла ограничить – он нужен был ей постоянно на занятиях и в саду. Кошка дремала рядом с нами, прямо на нарисованной ракете К-3. Я не хотела заводить животное, но она помогла Крисе побороть кошмары, и только поэтому я её, не тактильную и прожорливую, терпела.

Стыдно признаваться, но я укладывала дочку спать только потому, что безумно ревновала к Нелли. Нет, не так. Это Нелли сказала, что ассоциация педиатров и детских психотехнологов в последних исследованиях рекомендовала материнский контакт «кожа-к-коже» перед сном. Мол, так любовь между родителем и ребёнком станет крепче на подсознательном уровне.

В целом я часто болтала с Нелли, не видя в её предложениях никаких угроз. В машину встроен режим «small talk». Я включила его от одиночества, а потом забыла, как он выключается. Обычно, когда она занималась мытьём посуды, я спрашивала у неё то, что меня волновало день ото дня. Она давала мне советы по воспитанию, а потом рекомендовала разные полезные привычки: например, не засиживаться за ноутбуком допоздна.

Я получила последний безобидный совет позавчера, словно тысячу лет назад, до взлома. Как раз сидела за ноутбуком допоздна, пока Криса учила кошку гоняться за бантиком. Безмятежный шум воды из-под крана резко прекратился.

Тогда я обернулась к Нелли и улыбнулась ей.

– Что бы я без тебя делала?

Жаль, что машинам не внедрили понимание сарказма. Нелли в ответ на колкость лишь улыбалась. Удивительно настоящими кажутся её зубы. И ещё губы, растянутые как-то по-особенному доброжелательно. У людей всегда кривые-косые ухмылки, мы же не совершенны. У меня на верхней губе шрам, и в голове у меня – мозг, а не процессор с записью всех учебных пособий по раннему развитию детей.

Её советы всегда полезны, но я буду упрямиться до конца.

– Хотите, воспроизведу вам подкаст..

– Не стоит! – я прервала ее, прежде чем Нелли сказала бы сложное название темы. – Я же не усну от тревоги.

– Поняла, Мира Ивановна. Напоминаю о необходимости принять препараты по назначению психотехнолога.

Нелли кивнула, и через мгновение на столе передо мной оказалась таблетница. В каждой ячейке лежала своя порция, путаницы быть не может. Разные по форме и цвету, как конфетки, среди них – очень редкие шарики, искусственные аналоги гормонов гипоталамуса. Они ускоряли мою близость к климаксу, делали меня скорее бесплодной, чем наоборот, хотя это запрещалось законом. Наверняка Нелли об этом знала, ведь она читала названия и автоматически получала информацию из сети о действии препарата.

Ну правда, что бы я без неё делала?

Сегодня Нелли словно остерегалась меня. Неизменной осталась лишь порция лекарств после ужина. День был тяжелый, поэтому тайком от Нелли я взяла на одну таблетку седативного больше.

Теперь я, чуть притупленная, пялилась в атласы, которые служили нам детскими сказками на ночь. Ячейка таблетницы под названием «среда» самая убийственная – глаза слипались сами собой от двойной дозы нейролептиков. Я уткнулась в макушку Крисы, вдохнула нейтральный запах гипоаллергенного геля для душа и представила, как бы я вымоталась, если бы мыла её после работы сама.

Криса успокаивала меня и беспокоила одновременно; она являлась причиной, по которой я принимала таблетки, и при этом – единственной, кто иногда заменял терапию одним своим присутствием.

— Мам, а это сер-л-дце!

Криса воодушевлённо лапала планшет слюнявыми пальцами, показывая мне органы в схематичном, красочном, но реалистичном разрезе женской груди. Нелли всегда докладывала мне по итогам занятий, что умственные способности дочери опережают плановый уровень развития для ребёнка пяти лет. Значит, у неё были все шансы исполнить главную цель, ради которой она рождена – стать ведущим специалистом своего поколения.

Но иногда я мечтала, чтобы Криса была обычной, немного глупенькой и наивной «почемучкой» – так бы я чувствовала себя взрослой рядом с ней хоть немного.

— У меня есть, да. И у тебя есть.

Мы обсуждали общий атлас, но я знала, что уже с третьего класса у неё начнутся «Основы ведения семьи» – и часть учебных пособий по репродуктивности, насколько я слышала от опытных мам, очень кинематографично-точная.

— А у Нелли есть? – задумчиво спросила Криса. Прикрыв глаза, я расслабилась почти полностью.

— Что у Нелли есть? – пробормотала я полушёпотом.

— Сердце, – требовательно пояснила Криса и чуть дёрнула меня за футболку, чтобы я открыла глаза.

В руководстве по эксплуатации устройств с искусственным интеллектом был перечень рекомендованных мультфильмов, которые следовало показывать детям, чтобы они не сравнивали машин и людей. Но Нелли с нами с рождения Крисы – конечно, для неё она не просто какая-то железная штука. Конструкция Нелли очень гибкая и тёплая, и потому она выглядит и ощущается как живая; иногда даже я забывала, что она ненастоящая. Я даже.. начала доверять ей во многом. Словно она обладала сознанием, способным принимать решения не на основе собственных выводов, а через мои вводные данные. И я надеялась, что её решения будут куда лучше, чем мои собственные. Я по жизни вечно спотыкалась о попытку переложить ответственность за всё, что не касалось работы.

— У Нелли нет сердца, вишенка, – я поцеловала умную и проницательную Крису в лоб. – Она работает благодаря мирному атому внутри. У неё есть специальный реактор, наполненный Гелием-3 – это вещество, которое добывают аж на Луне, представляешь?

— Это.. – мелкая нахмурилась. – Сияшка внутри?

— Да, Гелий-3 течёт внутри машины и светится у неё в глазах и на индикаторе шеи.

Иногда я ненавижу этот пискляво-заискивающий тон, которым принято общаться с детьми.

Криса, конечно, знала это всё и так. Я опять проговорила это вслух, чтобы самой убедиться в том, что Нелли – машина. Пусть она и подруга семьи, и помощница во всех возможных делах, всё же внутри неё нет ничего человеческого.

Часы на руке завибрировали новым уведомлением. Вышел специальный материал от Tech-банка: